- Что не можешь? – сонно спрашивает Криницкий. И я тушуюсь. Спал же крепко. И все расслышал?
- А? Что? – бормочу будто спросонья.
- Спи уже, - целует меня в макушку Степан. Прижимает к себе, будто дороже меня нет никого на свете.
- Хорошо, - прикрываю глаза и в наступившей кромешной тишине отчетливо слышу стук колес. Этот звук я ни с чем не перепутаю.
Железная дорога рядом!
А значит, всегда можно выйти к ней, добрести до станции и уехать. Напроситься к девчонкам в служебку. Никто не откажет коллеге.
«Интересно, какая тут ветка проложена и какая станция неподалеку? – размышляю, пытаясь представить карту РЖД Российской Федерации.
Сколько я на нее насмотрелась на всяких планерках?! Но как не напрягаю извилины, ничего вспомнить не могу.
Что тут рядом? И даже сообразить не могу, в какую сторону увез меня Криницкий.
«А я еще всю дорогу проспала. Ворона!» - вздыхаю тяжко.
- Ты что, лапочка? Почему не спишь? – Приподнимается на одном локте Степан. – Хочешь, я тебя быстро усыплю?
«В чай подмешаешь, что-нибудь?» - чуть не ляпаю вслух, но вовремя прикусываю язык.
- Как?
- Сейчас увидишь, - нависает надо мной Степан. Подминая под себя, мгновенно впечатывает меня в матрас. И входит совершенно спокойно, будто ему там самое место. Принимаю его без остатка. Схожу с ума от медленного ритма и снова умоляю ускорится.
- Пожалуйста, пожалуйста, - шепчу и сама себе не верю. Я же пять минут назад думала, как мне удрать? А теперь что?
- А нам можно быстро? – замирает на секунду Криницкий.
- Не знаю, я не спрашивала, - выстанываю каждое слово.
Ерзаю от нетерпения.
- Тогда медлячок, - решает он и снова доводит меня до полного помешательства. Мне даже начинает казаться, что этот мужчина специально создан для меня.
«Ира, остановись!» Приди в себя!» - пытается достучаться до меня здравый смысл, но я уже ничего не соображаю. Сосредотачиваюсь на толчках внутри. И улетаю. Вместе с Криницким.
- Девочка моя, - целует меня в лоб Степан. И поднявшись с постели, шлепает босыми ногами к кулеру. Набирает воду в стакан.
Жадно пьет.
- И мне принеси… пожалуйста, - мяукаю я, усевшись на постели.
- Ага, - роняет неспешно Криницкий, возится около кулера и приносит мне теплую воду.
- А холодной не было? – морщусь досадливо.
- Была, - пожимает он плечами. – Я специально с горячей смешал. Нефиг тебе холодную пить. Заболеешь еще.
Пью и чуть ли не давлюсь от смеха.
Ну надо же какой заботливый!
- Тебе болеть нельзя, - замечает он серьезно и, убрав пустой стакан, ложится рядом.
