Потом пошли искать. Обратились в полицию. Первым же рейсом примчался папа. Но никаких зацепок обнаружить не удалось. Боря недавно сказал, что вроде бы видели похожую женщину с шейхом Мансуром. Но это не точно…
- Странная история, - рыкаю, подливая девчонке чаю. Встаю, потому что не могу усидеть на месте. Подкладываю дрова в камин и возвращаюсь снова. – Сколько тебе было?
- Пять лет, - шепчет еле слышно. По щекам бегут слезы, но Ира будто их не замечает.
- Тсс, - осторожно беру девчонку на руки. Укачиваю будто маленькую, едва касаясь губами виска.
Укладываю на кровать и сам ложусь рядом. – Шейх Мансур, говоришь? – размышляю, перебирая в башке всех деловых партнеров арабского мира. – Я постараюсь выйти на него, Ирочка. Может, сами съездим, или отправим твоего дотошного брата…
- Ты сможешь помочь? – глаза Ирины загораются надеждой.
- Я постараюсь, Ирочка. Очень постараюсь.
Глава 26"
"Этой ночью мне не до сна. Не люблю ночевать в чужом доме. Даже на мягком ортопедическом матрасе спать неудобно. Ворочаюсь с бока на бок, пытаюсь отодвинуться от спящего Криницкого.
Но стоит мне откатиться на другой край кровати, как Степан прикатывается почти вплотную. Снова попадаю в капкан сильных рук и не могу высвободиться. Да и не хочу. Положив голову на широкое мужское плечо, пытаюсь сообразить, что делать дальше. Удрать не получится. Жить со Степаном как лесные разбойники я не хочу.
Сейчас бы нам лучше разбежаться в разные стороны. Логично потом, когда все утихнет, вернуться к личным проблемам. Обсудить воспитание ребенка, алименты.
Уткнувшись лицом в накачанную грудь Криницкого, вдыхаю запах чистого тела. Классный он мужик, все-таки! Только никогда нам не быть вместе. Выйти замуж за Степана – это предать Борьку. А я не могу. Брат и так много для меня сделал. В садик водил, забирал. Потом в школу и из школы. Кормил обедом, помогал отцу с ужином.
Может поэтому и не сложилась у Борьки личная жизнь. Помню я его девчонок. Поулыбаются, из садика меня позабирают вместе с братом, а потом пропадут неизвестно куда.
Вот как я могу его предать? Как?
Степан хорош. И в общении, и в постели. Но никак не понимает, что между нами стена. Он по одну сторону баррикад, а я – по другую. Влюбляюсь в него как дура. Невозможно не влюбиться. И понимаю простую истину. Вместе нам не быть. Да и не хочу я жить и бояться каждого шороха. Прятаться в лесу в чужом доме не собираюсь!
- Не могу я, Степочка, прости, - шепчу, целую куда-то в ключицу. – Не могу, - рисую узоры по бицепсу.
