Трубка молчит, а потом в ухо врезается металлический женский голос.
Абонент вне сети. Перезвоните позднее.
Где-то внутри тренькает обида нехорошим звоночком. Снова пытаюсь заснуть и никак не могу понять, что именно меня разбудило. Явно не Степан.
Легкий приступ тошноты заставляет подняться с постели и пойти в ванную. Низ живота тянет от тупой боли и что-то давит под ребрами. Терпимо, но дышать тяжело. Да и болеть ничего не должно. И для ребенка опасно. Вглядываюсь в бледное лицо и сама себя не узнаю. Краше только в гроб кладут.
Откидываю со лба волосы, прикладываю руку к щеке.
Кажется, температура!
Невысокая, но очень противная, когда хочется закрыть глаза и лежать. Так и тянет снова вернуться в постель. Накрывшись одеялом, снова свернуться в комочек и закрыть глаза.
«Прекрати! Так нельзя!» - обрываю ленивые мысли. – Нужно найти Степана и вызвать врача. Лучше прослыть паникершей, чем проворонить что-то серьезное».
Накинув халат, выхожу из спальни. Спускаюсь на первый этаж и сразу натыкаюсь на парня из лички Сохнова.
Егор, кажется.
- А Степан Александрович где? – спрашиваю уже через силу. Голова раскалывается, глаза закрываются от странной боли.
- Все хорошо, Ирина Николаевна? – настороженно смотрит телохранитель.
- Да, он мне срочно нужен, - роняю отрывисто. По коже пробирает мороз, живот болит. Странное состояние. Поплотнее кутаюсь в халат и сама себя уговариваю идти дальше. Хотя каждый шаг дается с трудом.
- Пойдемте, провожу, - сворачивает в полутьму коридора охранник.
Распахивает первую дверь. В большой ярко освещенной приемной пусто, но через приоткрытую дверь кабинета слышатся громкие голоса.
- Да ладно! Какая свадьба? – кричит женщина. – Ну какие тебе дети, Степа? Думаешь, Ангелина зря от тебя аборты делала?
- Ты хочешь сказать, что мне нельзя размножаться? – рычит муж. А я замираю около дверей как статуя. Даже дышать перестаю. Что за ужасная женщина? Зачем она пришла? И что хочет?
- Ты и сам все знаешь, не придуривайся! – вопит она. – Ангелина говорила…
- Что именно? – холодно роняет муж.
А я без сил прислоняюсь к стене. Затылок холодит, сердце останавливается сердце, конечности немеют."
"- У вас в роду какое-то заболевание страшное, - выдыхает женщина. Я не вижу ее лицо, но в каждой нотке сквозит искренняя радость.
- Что за бред? – цедит холодно Криницкий. – Тебе отец говорил?
- Нет, - фыркает женщина. – Ангелина твоя…
– То есть мы с отцом не в курсе… А вот Ангелина…
«Мачеха!» - доходит до меня.
