– То отцу в разы больнее. Он очень сильно любил маму. До сих пор ночами не спит. Поэтому пока нет точной информации, ничего не разглашаем.
- Разумно, - поднимаясь, устало вздыхает устало жена.
- Пойдем, провожу тебя, - обнимаю ее за плечи.
- А ты? – поднимает на меня сонный взгляд.
- Дождусь придурка мелкого, поговорю и приду к тебе, - целую в висок.
- Побудь со мной, - просит Ира. Кладет голову на плечо, обвивает руками талию. Чувствую как в меня упирается упругая грудь, увеличившаяся за этот месяц. Кладу руку на живот и не могу отказать.
- Иди сюда, - придвигаюсь к жене, ложась рядом. Прижимаю к груди голову жены. Целую Ирку в темечко. Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы. Прижимаю к груди голову жены и шепчу разные глупости.
А когда дыхание любимой выравнивается, лежу не шевелясь. И думаю. Думаю.
Эту женщину и нашего ребенка я не могу потерять.
Ангелина, сука, и так троих уничтожила.
«Что же двигало этой мразью?» - пытаюсь сообразить и никак не могу понять, что двигало этой женщиной. Была же семья.
Я же ей ни в чем не отказывал. Любви особой не наблюдалось. Это я теперь понимаю. К Гельке я и трети того не чувствовал, что чувствую к Ире. Но моей первой жене и не требовалось. Ее больше интересовал статус и выгода.
«Но блин, родила бы детей, и навсегда бы себя обеспечила!» - стараюсь думать как эта сучка.
Фигура? Навряд ли. Что же тогда? Что?
Размышляю и не нахожу ответа.
В кармане штанов пиликает эсэмэска. Видимо брат приехал. Ожидает. Тихонечко, боясь разбудить Иру встаю с постели и бреду в свой кабинет.
«Надо съездить к Гельке. Поговорить», - снова вонзается острием старая неотвязная мысль.
«Только время зря потеряю», - отмахиваюсь привычно.
И застав в приемной брата, вместо приветствия, бью под дых. Не смертельно, но ощутимо.
- За что? – выдыхает он, сгибаясь в три погибели.
- Ты с ума сошел, Степа? – от окна бросается к нам маман. Склоняется над любимым сыночком. – Мы к тебе со всей душой. По первому зову…
- Я тебя не вызывал, - отрезаю холодно.
Глава 45
Я просыпаюсь среди ночи.
В комнате темно, плотные шторы наглухо завешены и не пропускают свет фонарей с улицы. В комнате тускло мерцает ночник. А со стороны мужа даже подушка не примята. Еще не приходил. Веду пальцами по гладкой холодной простыне и не могу понять, где Степан? Что его так задержало?
Хватаю телефон, подслеповато щурюсь, пытаясь разглядеть время.
Половина третьего.
«Степ, ты где?» - спрашиваю мысленно, а палец уже втыкается в постоянный контакт.
