— Но почему она ждала столько лет? — не укладывается у меня в голове.
— Потому что муж ее был жив, Заречный. Он у нее правильный мужик был, порядочный. Вот и она чистоту непорочную изображала. А как свободу получила, так все ее гнилое нутро наружу и полезло. Она же тогда ни копейки не получила, все деньги ее родители забрали. Те еще гниды. И доченька вся в них пошла, на осинке не родятся апельсинки.
— Отец уже подал на развод? — хоть тетка и права, почему-то неприятно слушать, как она обливает дерьмом Дарью.
— А вот ту начинается самое интересное, Никитка, — тетя загадочно поднимает палец.
— У нас с твоим отцом был не просто брак. Тут завязан бизнес двух семей. Мои адвокаты уже передали Топольским иск, дед Топольский в бешенстве. Я раздену Андрея до нитки, вот и посмотрим, как быстро пройдет у Дашки любовь.
Мне все равно трудно поверить, и я цепляюсь из последних сил как утопающий за соломинку.
— А если не пройдет? Что тогда?
— Тогда у них будет все зашибись, — холодно отвечает тетя, — правда, без денег.
Я затребовала за развод такую неустойку, что Топольский пойдет по миру. И если Дарья останется с ним, совет им да любовь. Родят себе еще одного Никитку, ты для отца уже отработанный материал. Андрей про все на свете забыл, она его точно околдовала, эта сучка.
Каждое слово впивается в сердце острыми когтями, рвет на куски, брызжет ядом. Не выдерживаю, вцепляюсь руками в волосы и сажусь на пол. Приваливаюсь к стене и закрываю глаза
К черту все. К дьяволу. Пусть катится, пусть женится на своей Дарье.
И... Маша тоже пусть...
Тетка садится рядом, и меня обволакивает родной, с детства знакомый запах. Теплые знакомые руки обнимают за плечи, запах щекочет ноздри. Она у меня все еще есть, хоть и такая...
Тетка осторожно приглаживает мои волосы."
"— Поехали со мной, Никитка. Что тебе здесь делать? В Лондоне классные футбольные клубы. Закончишь школу онлайн. Я же по документам твоя мама, напишу заявление на дистанционное обучение. Андрей подпишет разрешение на выезд, никуда не денется. Захочешь, дальше учиться пойдешь.
Не захочешь, футболом займешься профессионально. Ты теперь единственный наследник двух наших семей, и... — ее голос срывается, она сглатывает, — и мой единственный ребенок. Я уже не стану рожать, поздно да и сама не хочу. Ты мой сын, других у меня нет и не будет. Я тебя как своего всегда любила, ну не умею я любить по-другому, что поделаешь...
Разворачиваюсь и утыкаюсь ей в колени, как в детстве. А она как в детстве гладит меня по голове.
