— Есть вещи, которые знать тебе необязательно. Ради твоего же спокойствия.
— Ну да. Ведь парень, проводящий ночи в стрипклубе — это совершенно нормально. Буду представлять, что ты вахтёр и пялишься в футбол на старом телике, а не на голые жопы. Нет, милый, — сердито приподнимаюсь, непреклонно скрещивая на груди руки. Майка болтается где-то на талии, я её так и не надела. Только лифчик вернула на место. Выгляжу смешно, но пофиг. — Ты будешь рассказывать мне всё.
Абсолютно всё. И никаких недомолвок.
На меня пристально смотрят, молча тянутся за валяющимся айфоном, уроненным из кармана во время раздевания, направляют в мою сторону и… фоткают? Да ладно?
— Это у тебя хобби такое? — моя бровь взлетает до небес, когда он так же спокойно откладывает его обратно.
— На карте памяти, случаем, скрытой папочки «девочки плейбоя» не припрятано?
— Нет. У меня там только одна девочка. Можешь сама убедиться. Он не запаролен.
Мне разрешают залезть в чужой телефон? В самое интимное место человека двадцать первого века? Ого.
Вот это уровень доверия. Даже я бы ещё подумала, прежде чем кому-то давать свой. Хоть ничего компрометирующего у меня там и нет.
— Не надо, — отказываюсь, но предложение не остаётся неоцененным.
— Как хочешь. Но про условие я серьёзно.
Ну вот, возвращаемся к исходной позиции.
— Я тоже.
— Слушай, с такой категоричностью у нас с тобой всё на самом начале и зависнет.
— Ну да, а раньше, смотрю, прям далеко заходило.
— Другим, во всяком случае, хватало ума не устраивать сцен.
Они просто молча уходили.
Вот даже как. Прекрасно.
— Что ж, ясно, — сухо киваю, натягивая майку на место. — Я тебя услышала.
— Ну и что ты делаешь? — меня перехватывают за кисть, не давая сползти с постели и дотянуться до джинс.
— Не видно? Одеваюсь и молча ухожу.
— Зачем?
— Потому что мне здесь больше нечего делать.
— И как это понимать?
— Да как хочешь, так и понимай.
— Тамара."
"— Что Тамара? Ты сам однажды сказал: если не готова принимать мои правила — расходимся и я не трачу своё время.
Помнишь? Я помню, — высвобождаю руку, предпринимая повторную попытку встать, но на этот раз меня перехватывают за талию и затаскивают обратно на постель. Укладывая и нависая сверху. Улыбается. Он опять улыбается. Офигеть. Может по щам зарядить? — Неужели ты реально допустил саму только мысль, что после всего, что было сказано, я отвечу что-то вроде: «хорошо, котик, я буду послушно варить борщи и ждать, когда ты вернёшься домой.
