— Я уйду, когда сама этого захо… Ой, — не договариваю, потому что оказываюсь зажата между приятно охлаждающими плечи створками шкафа-купе и сильным телом. В губы впивается поцелуй. Такой, словно меня хотят растерзать в клочья.
— Никуда… ты… не… пой… дёшь… — обрывочно долетает до сознания его тихий голос. Я сейчас плохо слышу, сердце так долбит, что отдаёт пульсацией в уши. Да и властные пальцы, болезненно стискивающие мой зад, заставляют думать совсем не о том. — Ты моя.
«Моя».
Твоя. Да будет так…
У мозга перерыв на какаошко, так что здравый смысл в данный момент делает то, что не смогла я: с достоинством покидает эту квартиру.
Опять, видимо, в отпуск намылился. Фиг с ним, будем разбираться с ним потом. И со всем остальным тоже будем разбираться после. Потому что, хотя это, конечно, только может мне казаться, Демьян по-прежнему что-то не договаривает. Впрочем, он всегда что-то не договаривает, так что…
Запрыгиваю на Дёму с ногами, обнимая со всей силой, какая только во мне есть.
С той же силой вонзаюсь ногтями ему в шею.
Он в ответ вжимает меня в стену так, что трещат косточки. Какое-то невербальные соперничество — кто кого сильнее изувечит от переизбытка чувств.
Нет. Никто и никого.
Пара шагов и меня сбрасывают на кровать, срывая, не снимая даже, джинсы. На этот раз обходимся без прелюдий — чистая животная страсть. Есть понятие «заниматься любовью», а есть «трахаться». Сейчас происходит именно второе, и, твою ж мать, это просто дико… просто офигенно… просто пипец как круто.
Грубо, жёстко, пылко, жарко, страстно, громко, властно, даже, наверное, чересчур властно… но при этом меня пронизывает насквозь та особая нежность, на какую способен только Демьян.
Идеальный микс, от которого хочется не только стонать и кричать, но и плакать. От радости, что это есть. Что есть он.
Жесть."
"Гормонам наступил тотальный писец. Но мне плевать. Новые где-нибудь надыбаю. Плевать на всё, кроме согревающего до судорог дыхания, слившихся вединое тел и сводящих с ума поцелуев, не перестающих рисовать по мне узоры.
По тем участкам, что оголены, потому что верх с меня не снимают. Не тратя время просто спускают всё вниз, оголяя грудь и лаская, лаская, лаская… А-а-а-арр.
Бог мой, как же вкусно он пахнет. А как смотрит… Меня таращит от одного только взгляда этих потемневших от возбуждения глаз и разрывает пульсирующими покалываниями от эмоций. Всё естество рвётся к нему, чтобы быть ещё ближе, будто так возможно… А я ведь едва не ушла.
Феерия какая-то.
