А потом наклоняется и втягивает сосок в рот — прямо через ткань. Вздыхаю и позволяю ему расстегнуть пуговки на блузке, стянуть в сторону кружево и начать ласкать мою грудь уже без помех… Боже. Что он каждый раз со мной делает?..
— Сладкое… Ты вся сладкая. И пахнешь корицей…
Бормочет невнятно, не отрываясь от своего занятия. Я же стою, откинув голову назад, пальцами вцепившись ему в волосы на затылке и боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть подступающее блаженство…
И тут за спиной Саши распахивается дверь. Резко, так что ударяется о стену ручкой.
На пороге женщина. И я с ужасом узнаю ее. В первую очередь по трости, на которую она изящно опирается.
— Какая прелесть!
Саша вздрагивает и оборачивается, все еще прикрывая меня своей спиной. Я, пользуясь этим, принимаюсь торопливо застегивать блузку. Все равно совершенно непристойно выглядит — промокшие круги вокруг сосков не могут не привлечь внимания.
— Наташ…
Саша оставляет меня и делает шаг к жене. Но она уклоняется, продолжая придирчиво с усмешкой рассматривать меня.
Естественно видит и молочные круги…
— Стало быть и ребеночек где-то поблизости? Как удачно. — оборачивается в сторону коридора и повышает голос. — Разберитесь с ним.
Вижу какое-то движение за спиной этой суки и слепо бросаюсь вперед спасать Даньку. Но не успеваю ничего. Возникший рядом с Сашиной женой Георгий Федорович — снова в черном, но уже опять не в смокинге, а в комбинезоне, вскидывает руку и одним коротким ударом погружает меня в глубокий нокаут.
Когда очухиваюсь, то обнаруживаю себя уже не в спальне, а на диване в гостиной.
Руки связаны за спиной. Ноги по-моему тоже. Пробую пошевелить — точно. Справа от меня в кресле сидит Саша. Его держит под прицелом невозмутимая Любка. Смотрю на нее с изумлением. Она натыкается на мой взгляд и быстро отводит глаза. Сашина жена, постукивая своей тростью, прогуливается туда сюда мимо нас. Сенцова не видать. Зато имеется Георгий Федорович, который занял позицию у дверей. Это что же получается-то?.. И… Господи!!! Что они сделали с Данькой?!!
— Мой сын…
— О! Проснулась! — Сашина жена останавливается напротив меня.
— Не дергайся. Спит он. Концепция поменялась. Раньше я думала поступить как обычно. Твою смерть свалить на Димку. Бедолага. Совсем с катушек слетел… Его оказалось так легко убедить в том, что это именно он убивал всех твоих баб, Саш.
— Но зачем, Наташ, зачем?"
"— Как зачем? Если бы я все пустила на самотек, ты бы со мной давным-давно развелся. Я же видела, что любви давно нет.
