— Какое там пособие на ребенка матерям-одиночкам положено? Не знаешь?
— Ты теперь, после того как тот тип показания против жены твоего бывшего дал, не мать-одиночка, а разведенка с офигенным приданным. Суд однозначно встанет на твою сторону. Так что из желающих записаться в отцы к твоему мальчишке очередь будет.
— Никогда не любила очереди…
— Да. Это я знаю… Одного не пойму — как-то все не вяжется…
— Что не вяжется?
— Не мог Шарыгин врать?
— Мог. Но зачем? Чтобы попугать меня? — пожимаю плечами.
— Кстати, спрашивала его, не он ли стрелял в того мужика на дачах, потом в Сашу, а после и в Шурку Сенцова…
Опа! Проговорилась! Но Любка так занята своими размышлениями, что похоже на знакомое с детства имя не реагирует. Сидит, продолжает что-то там грызть. Уже по-моему не ноготь, а мясо на самом пальце.
— И что?
— Сказал — не он.
Кивает.
— В Александра Сенцова — точно не он. При обыске у того мужика, которого наняла Светка Вербицкая, снайперку нашли. Жадный, сученок, оказался, не выкинул.
Так вот пули, которые выпустили в Сенцова на пороге дома Симоновых — из нее. Все точно. Деться ему было некуда, он и признался. Так что версия твоя провальная оказалась. Не в Сенцова стреляли, и уж тем более не потому, что он на Тургенева похож. В тебя, мать, стреляли. Всего лишь в тебя, подруга ты моя непутевая…
— Откуда ты все это знаешь, Люб?
— Старые связи…"
"Вздыхает. А я смотрю на часы. Не хочу думать о стрельбе, снайперках и прочих прелестях моей жизни.
Не хочу думать о том, чем признание киллера грозит Свете и ее новорожденной девочке, моему мужу. Все-таки какое зло — деньги. Если бы знала, к чему приведет моя попытка судиться из-за них, ни за что бы не стала затеваться. Ну да, сделанного не воротишь. Надо жить дальше. Скоро мне моего малыша принесут кормиться. В груди уже покалывает. Молоко, слава богу, есть. Невольно улыбаюсь. Главное, что у меня теперь есть мой сыночек, Данила, Данька… Несмотря ни на что.
Только мой. И пошли они все! И Саша с его скелетами. И сами скелеты тоже…
Какая же я все-таки наивная идиотка! Думала ведь, что Сашино отношение ко мне — следствие тех убийств, которые совершил Дима. Что таким способом мой нежданный любовник меня уберечь хотел. Потому и таился, потому и скрывал наши с ним отношения. А оказывается он просто блудил. И прятал не меня от сумасшедшего убийцы, а свой «левак» от жены и общественности. Дрянь.
