— О том, что… Мне показалось, что ты намекаешь, что они… — слова, как вставшая поперек горла рыбная кость. От каждого слова впивается в гортань до боли. — Это что за хрень была, Ростов?
— А о чем ты подумал, Платон?
— Я…
Хотел бы сказать, что ничего, но руки уже сжались в кулаки. Да, это и была та мысль, которая сбила меня с ног пять минут назад.
Если Лея так больше не смотрит, то кто старается, кто удовлетворяет ее желания теперь? Ведь не может эта похоть просто взять и испариться. Она либо есть, либо ее нет.
Это темперамент, который берет свое.
Я подозревал, что над ней старается ее мужик, но Костя… Костя, который проводит с ней целый день дома. Костя, который тоже мог устать от своего брака… Костя, который тоже не слепой. И тоже мужчина.
— Понимаешь, я никак забыть не могу то, как она на меня в аэропорту глядела. Я такого голодного взгляда очень давно ни у кого не видел. Она меня этим взглядом с толку и сбила… Во взгляде же ни уважения, ни радости, ни дистанции не было, только сплошная бесстыжая похоть.
Если бы не этот взгляд, я бы ее обязательно узнал, веришь?
Ростов только кивнул, допивая кофе.
— А сейчас она на тебя так больше не смотрит, и ты думаешь, что она спит с Костей, пока никого из вас нет дома.
— И чем лечится это искажение реальность?
— Переспать надо.
— Типа утро вечера мудренее?
— Нет, тебе с ней переспать надо. Отжарить так, чтобы яйца звенели. Тебя не отпустило до этого, теперь чуда и подавно не жди — на ровном месте тебя от нее уже не отвернет.
Желание просто так не исчезнет. Теперь есть только один выход, если ты хочешь вернуть себе жизнь, мозги и трезвый взгляд на отношения людей вокруг и снова стать нормальным человеком…
Мне надо трахнуть Лею Розенберг."
"— Ты уже знаешь, какой она может быть в постели. Тебе понравилось, иначе ты сейчас на стенку бы не лез. А не будь она подругой твоей дочери, ты бы давно взял на работе отгул. Но сейчас тебя связали по рукам и ногам общественное мнение, совестливость перед дочерью, дружба с ее матерью и что ты там еще себе можешь выдумать.
Факт остается фактом — ты хочешь ее. И чем дольше тянешь с сексом, тем сильнее твое помешательство. Однажды ты просто сорвешься, Платон. И ничем хорошим это не закончится.
— Это всего лишь инстинкты! Я могу держать их под контролем!
— Тебе только кажется. Твой член давно принял решение за тебя, осталось только мозгу договориться с сознанием.
