Не надо тебе в ремонт ввязываться, это долго, муторно и пыльно…
— Ой, снова ты за свое! — тут же взрывается моя дочь. — Вот в прошлый раз ты тоже самое сказал, а потом и вовсе забыл, что я тебе говорила! Хватит, пап! Ты же в нашей квартире ничего ни разу не менял! Зарылся с головой в свою работу и больше ничего тебе не нужно! Только от тебя и слышу: «Оставь как есть», «Не трогай», «Не меняй», «И так сойдет»! Только решила, что с тобой говорить нормально можно, а, похоже, снова ошиблась!
Волна грохота прокатывается по кабинету, когда Юля вылетает из кабинета.
А я остаюсь в тишине, прерываемой только скрипом собственных зубов. Сказал, называется. Сообщил радостную новость.
Тянусь к телефону и набираю Виолетту.
— Найдите в спальне моей дочери место для детской кроватки, — вместо приветствия говорю дизайнерше.
— Для кукол?
— Для каких еще кукол? Для детей!
Наяву слышу, как скрипят колесики в голове дизайнерши.
— Платон Сергеевич, вы хотите, чтобы другие ваши дети тоже жили в комнате дочери?
— Нет у меня никаких других детей и не будет! Сейчас отправлю вам кроватку фоткой, впишите ее в интерьер.
— Только после того, как увижу подпись, — вдруг встает на дыбы Виолетта. — Добавить люльку не проблема, но мне нужно начинать работать, а вы только тянете время! Ваша дочь утвердила дизайн?
Зажимаю телефон плечом, а свободной рукой размашисто расписываюсь под именем «Ю. П. Дмитриева».
Черт, у нее ведь фамилия уже другая.
И подпись, соответственно, тоже.
Да и к черту!
Это же неофициальный документ, а бюрократия какая-то!
— Утвердила и даже подписала.
Эскиз ждет в моем офисе, заберете у секретаря.
— Выезжаю, — немедленно реагирует Виолетта.
Нахожу в телефоне фотку кроватки Егора. Юля тогда присылала мне варианты, чтобы узнать мое мнение, но все люльки были для меня на одно лицо. Хорошо хоть фотки остались.
Отправляю фотку Виолетте, а следом подхватываю пиджак и покидаю офис. Я уж точно не хочу быть рядом, когда она увидит подпись.
А мне как раз надо подумать над обещанием, данным Юле.
Найти этого женатого мудака, который уже не первый год, как она говорит, морочит Лее голову. Каков козел, а?
И я знаю только одного человека, который может помочь мне это выяснить. Она знает все сплетни, нюансы, кто с кем спал, в какой позе и сколько это времени заняло.
Когда мы были вместе, я просил ее говорить о чем угодно, только не о грязных сплетнях.
Но теперь-то другое дело, верно?
Оксана отвечает на мой звонок сразу же.
