Я ставила все на наши отношения, когда полетела в Россию. Дамы и господа, ставки сделаны, ставок больше нет. Шарик прыгал долго. Мучительно долго, пролетая мимо желаемого, но в итоге на рулетке все равно выпал ноль.
Так бывает.
Чувствую, что юбка прилипает к ногам. У меня как будто отошли воды, только они явственно отдают маринадом. Рот моментально наполняется слюной, пока я салфетками пытаюсь уменьшить размер катастрофы, сотворенной девочкой. Пакет из магазина опрокинулся, а упаковка от моих арбузов не была герметичной.
Да и к черту!
Достаю одну ароматную дольку и впиваюсь зубами в сладко-соленую мякоть. Рассол течет по рукам, на испорченную юбку, но множество моих вкусовых рецепторов сейчас испытывают самый настоящий оргазм, и плевать, что на меня косится с недоумением официантка.
Когда я прямо там уничтожаю купленные на пробу арбузные дольки, то понимаю две вещи.
Во-первых, арбуза надо было брать больше.
А во-вторых, я благополучно завершила то, что не удалось девочке. Договор испорчен. От капель рассола буквы поплыли, а мое имя, вписанное от руки, прочитать теперь даже невозможно.
Расплатившись, сначала умываю лицо и руки, потом выхожу из ТЦ, повязав на поясе куртку, чтобы скрыть мокрые пятна. Иду за еще одной порцией соленых арбузов, предвкушая, как съем их, не отходя от магазина.
В кармане звонит телефон, но взглянув на номер, я сбрасываю.
Никаких приветов из прошлого, я слишком долго жила только им. Настолько, что потеряла собственный вкус к жизни.
И только сейчас в моей жизни появился аромат душистого перца, лаврового листа, смородины и чеснока.
Сначала пикантный, потом сладкий. Искрящийся на языке, как глоток шампанского.
— Есть еще вариант с медом, хотите? — улыбается продавщица в магазине.
Все хочу.
Отныне я буду питаться только арбузами. Только чудом, я не съедаю их все по дороге. Кожу на ладонях аж жжет от соли, губы тоже, когда я все-таки добираюсь до дома.
— Лея? — мама выходит мне навстречу, но потом замирает и принюхивается. — Господи, ты как будто похмелялась рассолом.
— Я в душ, мам. Но сначала отнесу остатки в холодильник.
— Соленые арбузы? А зачем столько?
— Они волшебные… Стой, не закрывай, я съем еще.
Проглотив одну дольку прямо там, пока располагаю упаковки на полках холодильника, поднимаю глаза — мама белее полотна.
— Что?
— Ты себя хорошо чувствуешь? — осторожно спрашивает она.
— Не начинай, — отмахиваюсь и иду в душ.
Мама семенит следом.
— Да я не про твои душевные травмы… Я про… Ну ты понимаешь.
