Он назвал меня своей девушкой. С ума сойти.
Задыхаюсь, он срочно нужен мне полностью. Поцелуев уже недостаточно, но в бассейне очень глубоко и приходится постоянно держаться на плаву.
Платон читает мои мысли. Тянет к лестнице, помогает выбраться, и я делаю это совершенно не так грациозно, как хотелось бы.
В полумраке, на возвышении оказывается круглое джакузи. Куда Платон и опускается первым, а я седлаю его сверху. Он бьет по сверкающей кнопке, и вода вокруг нас оживает, бурлит и пенится.
Чувствительная кожа взрывается ощущениями, и я не сдерживаю стона, когда Платон касается губами моей груди.
Помогаю себе рукой и опускаюсь сверху. Ахаю, выгибаясь в пояснице, теряю связь с реальностью, а по венам вместо крови течет раскаленная лава. Кажется, от прикосновения с моей кожей вода должна начать испаряться. Я двигаюсь, верхом на нем, и он помогает мне, хотя сам не отпускает моей груди. Терзает языком и зубами, доводя меня до изнеможения.
Он вдруг смещается, и а я вздрагиваю от неожиданности, когда сильная струя воды бьет точно мне между ног. По телу проносится волна дрожи, я ускоряюсь, но вода не дает мне двигаться быстрее. Замедляет, дразнит, множит и без того острые, запредельные ощущения.
— Сильнее, — всхлипываю. — Сильнее…
Его пальцы впиваются мне в бедра так, что, наверное, останутся синяки. Но боль быстро меркнет под лавиной нарастающего удовольствия. Платон приподнимает меня и насаживает на себя, еще и еще, глубже, сильнее.
Резко. Полностью, как будто сопротивление воды ничего не значит.
Я отдаюсь его власти, пусть ведет, управляет мной, как он один может. Дрожу, всхлипываю, замираю. Царапаю ногтями его спину и плечи.
И отпускаю себя, сотрясаясь всем телом. Оглашая пространство громкими бесстыдными стонами.
___________
Дорогие мои! С наступающими вас праздниками. Пусть наступающий год и каникулы будут такими же горячими, как эта глава, и все мечты исполняются также, как у Леи) Беру выходные на 31 и 1, надеюсь, никто не останется в обиде.
"
"В январе этого года я была железной леди, которая выдавала под новый год проды в две книги и, честно сказать, это не тот опыт, который я хотела бы повторить. Девять месяцев молчания, которые потребовали, чтобы прийти в себя после этих подвигов, оказались чересчур суровой платой за преданность работе.
