Яков, иди сюда! У нас гости.
— Привет, — бросает Дима, переводя взгляд с одной на другую. — Вы же не для меня так разоделись?
Юля фыркает. У кого-то самомнение размером с Зимний.
— Мы вообще-то в клуб идем. «Пламя», знаешь? У нас там столик заказан.
Дима с ленцой кивает.
— Станет скучно, приезжайте к речному вокзалу. Там в полночь последний пароход отходит, а самое интересное начнется около часа.
— И что же там такого интересного будет? — с апломбом уточняет Юля.
Ну дает. Хотя ей в это время уже надо быть дома, и я надеюсь, что она не сорвется, наплевав на обещания.
— Мое выступление, — небрежно бросает Дима.
Дима не танцор, не музыкант и уж точно не певец. Его фигура сильно отличается от того же Якова, а еще я буквально кожей ощущаю исходящую от него энергетику. Сильную, подавляющую, вытягивающую силы.
Присмотревшись, замечаю мелкие шрамы на его лице — бровь рассечена, нос явно сломан и не раз. Над верхней губой тоже шрам.
На пароходах бои не устраиваются. По крайней мере, легальные…
Что-то мне подсказывает, что всей правде о Диме даже его родная мать не знала.
— А чем ты занимаешься, Дима? — спрашиваю у него.
— Зови меня Бес, Лея. Димой меня зовут только наши мамы.
В комнату заходит Яков, пожимает протянутую руку. Мой брат морщится от хватки Беса."
"— Псих какой-то, — шепчет Юля. — Мы же к нему не поедем?
— Я лично насмотрелась на драки еще в армии, — отвечаю.
В глазах Беса вспыхивает интерес. От скуки не остается и следа.
— Крав-мага? — усмехается он. — А ну, покажи на мне пару приемов израильского рукопашного боя.
Показываю на каблуки и юбку.
— В другой раз, ладно?
— Все с тобой ясно, — он поворачивается к Юле. — А ты что скажешь?
— А я замужем.
И это правильный ответ.
Побыв еще немного дома, быстро прощаемся и уезжаем в «Пламя». Там уже ждут балерины, и тосты в Юлину честь льются рекой. Девочки действительно почти не пьют, а на танцполе мигом производят фурор.
Постепенно я забываю про странного Беса, его ленивую ухмылочку и собственные тайны, о которых не знает Юля.
Впервые с моего возвращения мы веселимся так же, как раньше: много смеемся, танцуем и общаемся.
На часах нет и десяти, когда у Юли начинает звонить телефон.
— Это Костя! — кричит она мне. — Я сейчас! А ты пока возьми нам еще воды!
Она убегает в сторону гардеробной, где должно быть тише и она сможет поговорить с мужем. А я направляюсь к барной стойке. Девушки и парни напирают со всех сторон, так что я медленно, как ледокол, пробиваюсь вперед.
