Правнуку мама обрадовалась больше всех, не думала, что ей повезет понянчить детей так рано.
— Папа, наконец-то!
— Садись за стол, Платон, — суетится мама, передавая правнука Юле.
Одна Лея сидит, не шелохнувшись. Лицо залито румянцем. Дыхание сбито песней. А может не только ей.
— Ты поешь… — я опускаюсь на стул напротив нее.
Она дергает плечом, мол, подумаешь.
— Это мы попросили Лею, — объясняет мама. — Разговор зашел про колыбельные… А у Кости есть знакомый, в семье которого укладывают детей только под гимн Израиля.
— Да, мы в роддоме разговорились, — отвечает Костя. — Я еще тогда удивился.
Так это и был гимн?
Зрение становится каким-то туннельным. Я вижу только смущенную Лею, а она даже глаза поднять на меня боится.
— Интересный выбор колыбельной…"
"Пытаюсь оторвать от нее взгляд, посмотреть хотя бы на тарелку, на еду, которую машинально ем, но куда там… Я не видел Лею со вчерашнего утра.
— Чаю хочешь, Платон? Или еще пельменей тебе сварить?
Невероятным усилием воли смотрю на мать.
Хочу ли я чай или нужно еще поесть? Понятия не имею.
Честно говоря, у меня не осталось других желаний, кроме одного. А уложить Лею на этот кухонный стол сейчас вообще не вариант.
— Конечно, — отвечаю невпопад.
Даже, когда я напился в первый раз в жизни в шестнадцать, даже тогда я не чувствовал себя настолько не в своей тарелке, как сейчас, когда мама оглядывает меня с явным любопытством.
— Тяжелый день, Платон? — уточняет она.
— О да.
Не нужно было сюда ехать. Что толку? Чтобы сидеть и смотреть на нее, как озабоченный школьник?
Перевожу взгляд на красный абажур над столом, отсчитывая до тридцати.
Ну все, по-моему, хватит.
— Собираемся? — киваю Косте.
Лея выпрямляет спину.
— Ты ведь только приехал, — хмурится мама. — Посиди еще. Даже чаю не допил. Куда спешить, Платон?
Беру чашку и опустошаю ее.
— Очень вкусный чай, спасибо. Пельмени тоже, как всегда, удались.
— А солений хочешь? Мне с юга передали бочонок соленых арбузов.
— Я не ослышалась, арбузов? — ахает Юля. — За что они так с ними?
— Арбузов на юге завались, вот и солят.
По кухне разливается пряный запах рассола, когда мама поддевает крышку и убирает в сторону. Цепляет вилкой ярко-красную арбузную дольку. Дает Юле, и та пробует с опаской.
— Необычно, но вкусно! А ты, бабуль, не будешь?
— Ох, была у меня история с арбузами, — улыбается мама. — Я как раз Платона ждала, и как же меня на соленое тянуло!… Вот тогда и переела арбузов, Юль. С тех пор даже гляжу на них с трудом.
