Она сама приучила его к тому, что важнее него нет для нее никого в целом свете. Но Глебу придется с этим свыкнуться, как и ей – с тем, что он когда-то выбрал жену, не советуясь с ней и наплевав на ее мнение…
– Ты голодный? – спросила она сына. – Я сейчас чаю тебе сделаю с бутербродами. Но если хочешь, то могу и пельменей сварить…
Глеб резко поднялся на ноги, едва не перевернув при этом стол.
– Не надо ничего, – едва не выплюнул в ответ. – Раз я тут лишний, то лучше пойду.
Он принялся поспешно обуваться и сердце ее в этот момент заныло: она расстроила своего мальчика.
Но ведь правда была в том, что он уже и не мальчик вовсе, а мужчина. И ему тоже предстояло многое осознать.
– Ты не лишний, – горячо проговорила в ответ, нагнав его в прихожей. – Но, наверно, лучше и в самом деле иди. К жене и сыну.
Глеб резко развернулся к ней, уставился с осуждением…
– Так значит, теперь ты сама меня к Оле толкаешь, чтобы со своим хахалем встречаться?
– Встречаться с ним я буду в любом случае, – спокойно ответила Римма.
– А вот Оля тебя вечно ждать не будет. Она ведь, как выяснилось, пользуется спросом…"
"Сын буквально побагровел. Показалось, что он сейчас снова окатит ее жестокими словами, закричит, чтобы не лезла в их жизнь…
Но вместо этого Глеб лишь поспешно выбежал прочь из квартиры, словно торопился как можно скорее отбить свою жену у толпы поклонников.
На душе остался неприятный осадок, но Римма сказала себе, что поступила правильно.
Вновь вернувшись в кухню, она подошла к столу, наугад открыла один из тех альбомов, что они рассматривали с Рудиком, и улыбнулась…
Может, и правда есть судьба, от которой невозможно убежать?.
.
* * *– Тео… подожди немного, сейчас доделаю ужин и покушаем, – попросила я сына, который уже начал заметно нервничать из-за того, что я опаздывала с готовкой.
– Дя, – ответил Теодор и, прошлепав к дивану, вскарабкался на него и стал перебирать кубики.
Слава богу, мне достался вполне спокойный малыш, с которым вполне можно было договориться.
Хотя, таких ситуаций, как эта, я старалась избегать – режим Тео, не то, что должно было страдать, даже если бы случился апокалипсис.
Поставив в пароварку котлетки, я принялась за морковное пюре. Его терпеть не могла, но в последнее время оно частенько выручало, когда я не хотела наедаться на ночь. Зато это блюдо обожал Теодор, поэтому оно на нашем столе появлялось все чаще.
Будь дома мама, она бы, конечно, разгрузила меня и помогла с ужином.
