Я крутилась перед зеркалом и никак не могла понять, отчего ставший за последние пару месяцев привычный пятидесятый размер смотрится на мне настолько… плохо. Вроде сейчас не особо упирала на спорт и на правильное питание, а все равно результат был налицо – я похудела.
– Сорок шестой – это просто мечта, – вздохнула и протянула руку за блузкой, которую мне протягивала продавец. – А лучше – сорок четвертый.
– Чтобы вы выглядели, как узница Бухенвальда? – Женщина-продавец фыркнула. – С вашим ростом и типом фигуры это перебор.
Так что мой вам совет – максимум сорок шестой. Точнее, минимум… Короче, вы поняли.
Мы рассмеялись, после чего я скрылась в примерочной, а через пару минут у меня появился повод для маленького праздника.
Сорок восьмой размер. Ура!
На радостях я решила прикупить что-нибудь и для Тео. Игрушек у сына было вдосталь, так что чем его порадовать, я пока не знала. А потом увидела ее.
Нет, не так. ЕЕ. Роскошная люстра, о которой я бы в своем детстве, даже обласканная любовью родителей, могла только мечтать.
Это было целое произведение искусства. Казалось, что один только этот элемент обстановки способен создать в комнате Теодора сказочную атмосферу.
Да мне и книжки сыну на ночь читать не придется – достаточно будет посмотреть наверх, на потолок, и истории на ум придут сами собой.
В общем, через десять минут я направлялась домой, сжимая в руках пакеты с обновками и заказав доставку люстры. День прошел отлично.
Я многое успела передумать с того дня, когда благодаря Римме Феликсовне Божена была выведена на чистую воду.
И муж, и свекровь эти пару недель вели себя образцово. Точнее, вел только Глеб, потому что Римма Феликсовна уехала с Рудольфом куда-то на райские острова, что стало сюрпризом даже для меня. Но мать Ланского неизменно, день изо дня, звонила мне, чтобы разузнать о внуке.
И я порой с улыбкой думала, что лучшая свекровь – это та, которая живет на другом континенте.
– Алло, Глеб, привет. Это Оля, – сказала я, когда все же решила позвонить Ланскому и попросить помочь с электрикой, одним из его любимых занятий.
– Тебе не нужно представляться, – мягко заметил Глеб, и в голосе его послышалась улыбка. – Что-то случилось?
– Нет… Нет, ничего. Я просто хотела попросить тебя помочь повесить люстру. В комнате Тео. В нашей старой квартире.
– Вы возвращаетесь туда?
Теперь в голосе Ланского слышалась надежда, смешанная с легкой грустью. А может, это я сама себе придумывала эти эмоции.
– Думаю, да. Но позже.
