– Чтобы кто-то попытался наломать дров, а я при этом присутствовала? – хмыкнула, уже зная, что откажусь.
Все эти марлезонские балеты, когда ко мне посылали гонцов мира, мне не нравились от слова совсем.
– Нет. Никаких дров. Но щепки, определенно, полететь могут.
Он снова улыбнулся, а вот мне было не до веселья.
– Вы говорите загадками, Рудольф. И если вдруг я должна куда-то бежать и лицезреть чужое раскаяние, то мой ответ – нет. У меня не имеется на это ни времени, ни желания.
По виду Рудика было ясно – он совсем не ожидал, что я отвечу именно так.
Вздохнул и я решила, что Рудольф просто развернется и уйдет, но он вдруг добавил тихо:
– Она просто хочет попытаться все исправить… перед тем как Ланской не станет.
Ланской не станет? Что говорил Рудольф? Римма Феликсовна доживает последние дни? Хм… по ее вполне цветущему виду я бы так не сказала.
– Рудольф, вы меня пугаете… – призналась, а сама уже оглядывалась в поисках обуви.
– Бояться вам нечего, Ольга. Это я могу вам пообещать в точности.
Прикрыв глаза, я прислушалась к себе. За последнее время мои позиции, на которых теперь собиралась твердо стоять, кажется, стали понятными всем и каждому. Так что в целом, я ничего не потеряю, если поеду с Рудольфом. Ну, кроме времени, которое могла бы потратить на работу.
Но лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал…
– Два часа. После – я возвращаюсь домой, – сказала непримиримо, и когда Рудольф кивнул, вышла из квартиры и принялась звонить маме, чтобы сообщить о своем отсутствии.
– Сынок, тебе совсем необязательно было уведомлять меня о встрече, – сказала Римма Феликсовна, при этом почему-то быстро посмотрев на настенные часы.
Глеб вошел в квартиру и отчего-то испытал желание оглядеться. Казалось, что Божена притаилась в одной из комнат и может выпрыгнуть ему навстречу, как сделала это намедни.
– Мы ведь договаривались, что теперь будет так, – отрезал он и, убедившись, что «нимфы» нет, разулся и прошел на кухню.
Точнее, хотел пройти, но свернул в гостиную, увлекаемый неожиданно твердой рукой матери.
Она усадила его на оттоманку и снова посмотрела на часы. Торопилась куда-то? Или ждала гостей?
– Почему ты не разрешила приехать к тебе три часа назад? Ты спешишь? – спросил он, внимательно глядя на мать и гадая, что вообще происходит.
– У меня были дела, – расплывчато ответила Римма Феликсовна. – Ты хотел о чем-то поговорить?
Глеб кашлянул и сцепил перед собой руки в замок.
– Я хотел тебя предупредить, мама.
