И облегченно выдохнула, когда услышала в ответ:
– Конечно, моя милая! Все, что угодно!
Божена отстранилась от ее груди, изящно утерла заплаканные глаза и, потупив взор, тихо попросила:
– Вы не могли бы взять у Тео какую-нибудь вещь?..
– Зачем? – потрясенно переспросила Римма Феликсовна.
Божена снова вобрала в себя воздух и разразилась громким плачем.
– Ах, Риммочка вы моя Феликсовна… со мной случилась беда…
– Какая… беда?
Перемежая слова рыданиями, Божена начала рассказывать:
– Я хранила себя… как порядочная девушка… для Глеба… но однаждыыы…
Она выдала очередную порцию воя.
– Однажды на меня напали… изнасиловали… и скрылись… и вот теперь… я…
Ее тело весьма натурально затряслось в приступе истерики.
– Теперь я беременна! И не знаю, от кого!
На самом деле она, конечно, все прекрасно знала. И не было никакого насилия, никакого нападения. Все было куда как более прозаично: она залетела от своего любовника, а тот ясно дал понять, что рассчитывать ей не на что. И что если продолжит его донимать, то ее уж точно найдут в какой-нибудь канаве в не очень живом виде…
Впрочем, она все это знала с самого начала.
Что в этих отношениях ей ловить нечего. Именно поэтому так целилась замуж за Глеба… любой ценой.
– Вы поможете мне? – спросила она заискивающе, с совершенно искренним отчаянием цепляясь за руку Риммы Феликсовны.
Ответ не заставил себя ждать.
– Помогу, конечно, моя дорогая, помогу…
Я вышла из здания суда и вдохнула полной грудью свежий, чуть стыловатый воздух.
Дело было сделано, вопросы с квартирой улажены, а сегодня я подала заявление на развод. Когда подписывала бумаги, была уверена в том, что делаю, но сейчас… Проклятое любящее сердце все никак не могло дать моему разуму властвовать в одиночестве.
И, как следствие, я вновь начала сомневаться в правильности решения. Так, Оля, перестань рефлексировать и в новый счастливый путь. Теперь у твоего мужа другая жизнь, другая женщина и еще один ребенок. И как бы там ни было, от этого не спрятаться, не скрыться.
Невольно придется мириться с тем, что у Теодора будет брат или сестра. И только твоему сыну в будущем решать, общаться с отцом и его потомством от другой, или нет.
Но это в будущем. А я сейчас собиралась думать о настоящем.
– Ольга… Прости! – выдохнул знакомый голос, когда мне в плечо что-то ударило, да так, что я едва не выронила сумку.
Подняв взгляд, обнаружила перед собой Диму собственной персоной.
