Так бывает, если бьешь кулаками, правда ведь? Роджер, как преподавателю боевой техники, вам должно быть подобное известно.
Скотт спрятал руки за спину.
На воре и шапка горит.
— А, ну, кхм… — замялся Роджер.
— И где, скажите на милость, на Скотте или его друзьях следы от побоев? Разве не вы вызвали меня сообщением о том, что Томас подрался с одноклассниками. Это не драка была — а избиение! Систематическое! Над моим братом издевались, а что сделал директор? Вызвал его опекуна для того, чтобы принести отцу обидчика — в этот раз настала моя очередь вытянуть руку и ткнуть пальцем в сторону герцога — извинения! Не абсурдно ли это звучит?
Все молчали.
Глава 8. «Семейные ценности»
Герцог поежился под моим взглядом. Не нравилось ему, что на него указывают пальцем. Так вот, будет знать, какого этого.
В этот раз тон директора Уолдрона был не менее заискивающим, чем, когда он обращался к Берриморам.
— Леди Винтер, прошу вас, присядьте. Жак, принеси нам чай и пирожных, — мужчина повел рукой на кресло напротив себя.
Русло беседы изменило свое направление. Только сейчас, когда директор пригласил меня присесть, я осознала, как плохо они со мной обращались до этого. Позволили стоять девушке-аристократке, с дороги не предложили даже глоток воды…
Это было явным проявлением грубости, не на прямую, а с целью принизить мое положение, косвенно дать понять, что они обо мне думают.
Что ж, это только говорит об отсутствии у них элементарных манер, а не о качествах моей личности."
"Я улыбнулась и нагло заняла предложенное место, закинув ногу на ногу и опустив руки на подлокотники.
Мягкое, однако кресло. Удобное, из такого и вставать не хочется.
— Итак, леди, давайте будем говорить откровенно. Чего вы хотите?
Директор серьезно уставился на меня. Я ответила ему тем же.
— А что вы можете предложить?
Было бы глупостью с мое стороны сразу начать диктовать условия. Сначала я выслушаю то, что академия готова мне дать и уже зачем можно будет поторговаться.
— Уолдрон, что вы творите? Что это за наглость?
Нет, этот старик просто не может молчать.
Директор поморщился.
— Ваша светлость, это и для вашего блага тоже…
— Глупости!
Повернулась лицом в сторону мужчины.
— Что ж, раз мне здесь не рады, то я, пожалуй, отправлюсь прямиком в судебную коллегию. Сын герцога Берримора неоднократно применял жестокость и физическую силу в отношении моего брата, нанес вред его здоровью и подверг его унижениям, не достойным аристократа. Доказательства на лицо.
