Хотя, я не сомневаюсь, что Гидеон его ловко окрутил, распаляясь о дружбе и товариществе. Он умеет пускать пыль в глаза.
Я прикусила губу раздумывая надо всем, что поведал Филипп. Возникал логичный вопрос.
— Почему вдруг сейчас? Вы могли рассказать мне все еще три года назад.
Принц перекинул ногу на ногу, принимая позу поудобней.
— Мой отец болен. Это не пустые слухи. Болезнь прогрессирует быстро, врачи говорят, что до конца года он нас покинет.
Я вспомнила заметку в той низкопробной газете.
Да, все так, как я и предположила тогда.
— Мне жаль…
— Вот еще! Мы никогда не питали друг к другу родственных чувств. Так что соболезнований слышать я не желаю. Я говорю вам это сейчас, потому что вы одно из звеньев в этой запутанной цепи событий. Три года назад началась война, ваш жених был далеко и под влиянием принца. Сейчас все иначе. Мужчины тяготеют к своим семьям, к любимым. Вы, леди, имеете огромное влияние на жениха. Кронпринц считает, что Астеры у него под колпаком.
Когда он ослабил бдительность, самое время его в этом разубедить. И это только в ваших руках. Если от Гидеона отвернется человек, который считался его другом, боевым товарищем… как думаете, какую это вызовет реакцию в обществе?
Не сомневаюсь, что бурную. К тому же, если это выгодно Филиппу, то он не просто будет наблюдать со стороны, он возьмет в свои руки контроль над общественным мнением. Тогда Гидеона покинут многие.
Я умна, это факт. Но даже я не способна плести такие интриги, которые проворачивает Филипп.
— Вы… вы предлагаете мне… — нелепое осознание не спешило посетить мой разум. Вот уж не думала, что второе высочество опуститься до таких манипуляций.
— Вскружите ему голову, воспользуйтесь своим женским очарованием, сделайте все, чтобы Джеймс принял нейтральную позицию, и тогда я не трону его. А когда стану императором, — говорил Филипп так, как будто этот вопрос не подлежит сомнению, — я разорву вашу помолвку.
Я услышала в его речах кое-что новое.
— Значит, если мне не удастся…
— Я сам обо всем позабочусь, — пожал плечами бастард.
— Вы угрожаете! — злость ударила мне в голову, иначе я не осмелилась бы повышать голос на будущего монарха.
Филипп пропустил мимо ушей мою грубость.
— А разве вам не должно быть все равно? Какая разница, что я сделаю с Астером, если вы и так хотите обнуления всех брачных с ним договоренностей? Это же не коснется вас, только его.
