Хотя, горько усмехнулся, чего стоят его обещания…
Война завершилась неожиданно, как приходит ливень погожим днем.
Мир.
Но не победа.
Бессмысленная война не могла иметь осмысленную концовку.
* * *Я беспомощно мяла в руке конверт и смотрела с немым укором на мужчину напротив.
— Не возьму. Не-а. Ни за что.
Выражался он как ребенок, честное слово.
— Ваша светлость! — всплеснула руками.
— Дочка, почто ты хочешь покинуть меня? Оставишь одного, меня, такого несчастного, на поруки этому чурбану?
Чурбаном, между прочим, был родной сын графа Астера и мой так называемый жених.
Граф имел все основания полагать, что осле выплаты долга я потребую расторжения помолвки."
"— Ваша светлость, мы же с вами это уже обсуждали, — устало вздохнула, — что эти деньги пойдут в счет уплаты долга баронства Винтер перед графством. О том, чтобы сейчас разрывать нашу с Джеймсом помолвку, речи, пока он на войне, не идет.
Граф откинулся на спинку своего кресла и скрестил руки на груди.
— Мне все равно! Можешь забрать свой чек и больше его при мне не доставать, дочка.
Лучше оставь деньги себе, купи на них… — граф окинул меня взглядом, прикидывая в уме, что сказать дальше, проходясь глазам по невзрачному наряду, — платье новое или конфет, ты же любишь сладкое? Я это еще в прошлый твой визит заметил… Где еще мне найти невестку, которая будет навещать одиноко старика в этом пустом доме? — граф надул губы.
Старики и дети были всеобщей слабостью. Моей в том числе. Но я уже хорошо знала, где граф притворяется, а где нет.
Во-первых, на миллион левисов, которые вот уже второй год я не могу всучить, по-другому и не скажешь, графу Астеру, моему «будущему» свекру, я могу платьев купить столько, что и жизни не хватит перемерить все, если только я не буду переодеваться каждые десять минут, а уж про количество сладкого и говорить не стоит. Можно питаться в самой дорогой кондитерской столицы моим потомкам на три поколения вперед.
Одно дело было эти деньги заработать, но вот проблема появилась там, откуда ее не ждали — граф отказывался принимать деньги.
Ни подкуп, ни лесть — не работало ничего.
— Ваша светлость, у вас полно слуг. И повар, и горничные, дворецкий, даже садовник и конюхи имеются. Вы в этом доме никак не одни, полно вам, одиночестве не умрете.
— Доминик! — заорал вдруг граф, спугнув присевшую на ветку дерева птицу за створкой открытого окна. Я тоже ненароком схватилась за сердце.
