Она вертит головкой и открывает ротик.
— Проголодалась, — тепло улыбается медсестра и помогает мне приложить Полиночку к груди.
Невозможно описать словами мои ощущения. Это довольно болезненно, грудь у меня и раньше была слишком чувствительной, а ещё и разрез на животе тянет, хотя мне и кололи обезболивающее. Но всё это сейчас так неважно.
Это магия. Самая настоящая, да. Не знаю, кто там и где доказал, что материнского инстинкта не существует, что есть лишь социальные привязанности, возможно и так, но то что я чувствую сейчас — необыкновенно.
И название этому одно — любовь. Сильная, мощная, всеобъемлющая. Она заполняет меня до самых краёв.
Чувствую на щеке прикосновение мужских пальцев. Захар стирает солёную влагу с моей кожи и обнимает нас обеих. Мы просто молчим, дышим друг другом, даже не замечаем, как медсестра тихо выходит из палаты.
— Семья… — задумчиво произносит Захар. — Вот что это значит. Выходи за меня, Вика. Я хотел в ресторане, чтобы красиво, но…
Он начинает нервничать, и я кладу ладонь ему на грудь.
— Выйду, конечно, — поднимаю на него глаза и улыбаюсь. — Ты и так сделал всё красиво.
Я снова опускаю глаза, глядя на дочь. Она правда самая-самая красивая из всех, кого я знаю. Бесценный подарок от моего доктора, как он и обещал.
Малышка выпускает из ротика мою грудь. Она спит, но продолжает делать ротиком движения, будто всё ещё сосёт. Захар умащивается на кровати рядом с нами, и мы просто наблюдаем за ней.
— Представляешь, — спустя какое-то время говорит он.
— У Романа был сын. В роддоме никто не знал. Ему всего четыре месяца.
— Бедная его жена, — мне очень жаль эту женщину и её малыша, это невероятное горе.
— У него нет жены. Девушка, родившая от него, отказалась от ребёнка. Эти четыре месяца Роман растил его сам с помощью няни.
Наверное, у женщин есть причины так поступить. Что-то же ими движет. Я не хочу никого осуждать, просто для меня такой поступок непонятен. Это же как взять и ножом самой себе вырезать сердце.
— А что же будет теперь? С этой девушкой связывались?
— Да.
Её ответ прежний. Малыш сейчас в детском отделении нашего роддом, на днях его заберут в дом малютки.
Очень жалко малыша. Мать бросила, отца лишился. Что ждёт его в будущем? Какая семья вырастит его и будет ли она у него вообще.
Я чувствую, как в моём сердце будто что-то копошится. Странное зудящее чувство. Это как знак, как какое-то откровение.
— Вика… — Захар серьёзно смотрит в ответ на мой взгляд.
