Это как… как мысль о том, что надо на время прекратить дышать. Или вот сердце себе остановить.
— Охотник, — Еремей кивнул, будто бы понимая.
Я бы тоже понять не отказался.
Или это обратная сторона дара? Ладно…
— В общем так… он нас по-прежнему не видит, — я разглядывал тварь, которая сосредоточенно обнюхивала стену. Она явно почуяла близость моей Тени, и теперь волновалась. — Но резкое движение, думаю, заметить способен. Поэтому… действуем осторожно. Значит, пуля её возьмёт? Твоя?
— Если из тела выберется. Так-то бесполезно.
— Хорошо… дай, — я протянул руку.
— Малец…
— Ты ведь всё равно её не увидишь. А я увижу. И шансов попасть у меня всяко больше. Если, конечно, ты меня не хочешь пристрелить.
Тень попятилась, и выхлест снова дёрнулся, даже позабыв про кусок тьмы в руке. Он заворчал, закрутился на месте, пытаясь взять след.
— Добре… взводится сам, потому тебе только направить и нажать на спусковой крючок. Щелкнет и ещё раз. В барабане пять пуль осталось. Ему хватит и тройки, но не жалей… пули отолью ещё.
Револьвер оказался на диво тяжёлым, а ещё я теперь чувствовал заключённую в него силу, иного, отличного от моей, свойства. Трогать не стал.
— Отходим, — мы попятились за ограду, к тропинке, по которой и пришли. Выхлест снова обернулся. Он явно чувствовал присутствие чужаков на своей территории, но не видел.
Шаг.
И ещё один.
И я поднял камушек, который кинул.
Попал.
Выхлест, снова было повернувшийся спиной, — запах тени тревожил его куда сильнее смутных шорохов, — резко распрямился.
Губы его вывернулись, обнаживши зубы и чёрный обрезок языка.
По ходу, умирал мужик долго.
Тяжко.
Ладно, это не моё дело. Моё — тварь, вид которой вызывал одновременно и отвращение, и странное возбуждение, желание немедля до неё дотянуться, уничтожить.
Убрать из мира.
— Эй, — я остановился на границе. А то мало ли, вдруг да сообразит, что это ловушка. — Как тебя зовут, тварь?
— Он не говорит, — заметил Еремей, впрочем, не отступая, впрочем, далеко. Он явно намеревался вытаскивать меня, если всё пойдёт не по плану.
— Я тебя вижу, — сказал я, мысленно велев Тени замереть. Сам же уставился на тварь. Вот изо всех сил своих уставился и…
Увидел.
То есть ту, что внутри."
"Как видел клубок тёмных червей в Еремее. И тень. И теперь вот… тварь, просто тварь. Чёрный сгусток, обжившийся в распоротом животе и выпустивший тончайшие нити, которые пронизывали всё тело. И было очевидно, что тело это мертво. Но… тварь использовала его.
Она дёрнулась раз.
И другой.
