Грызли пряник, запивая Метелька водой, а Савка — тем же густым травяным отваром, от которого на языке оставалась горечь, но при всём том она вполне себе уравновешивала приторную медовую сладость пряника.
— А хороший ты, — Метелька хлопнул себя по животу. — Хоть и барчук…
— Не любишь?
— А за что вас любить?
— Не нас, — поправляюсь, потому как Савка, удовлетворивши своё любопытство, снова попытался в спячку вернуться, но тут уж я не позволил. — Какой из меня барчук… да и то теперь не понятно, чего будет.
— Это да… — вздохнул Метелька. — А всё одно… руки вона у тебя белые и мягкие. Работать ты не привыкший, хотя и стараешься. И драться не умеешь… теперь-то ничего, человеком становишься. А раньше затрещину дай, ты и в слёзы…
Савка возмутился.
Вовсе он не плакал. Может, разок или два случалось, но не от затрещины, а потому что просто обидно, когда жизнь такая.
— Ты это… не обижайся, — Метелька покосился на пряник. — А хочешь, я тебе мяса привезу? У меня ещё когда маманя живая была, то она нам мясо прятала.
Куру, бывало, зарубит, ну, на субботу, а в воскресенье затевает блины. Такую вот стопку."
"Метелька развёл руками и глаза его затуманились.
— А куру выварит, и потом на жиже — борщеца или там щей замутит, духмяных-духмяных. И со сметаною. Ну а там-то и блины. Со шкварками и яишнею. И куриное мясо тоже. Батя его себе забирал, говорил, что мы дармоеды, но мамка прятала. Он-то вечером воскресным пить шёл, а она доставала. Заворачивала в блины и говорила, чтоб ели.
Не подумай, хозяйство у нас крепкое было. И коровы четыре ажно, и конь имелся, и свиньи тоже. Одна свиноматка, так вообще здоровая, вот здоровей тебя… почти с коня.
Метелька сидел, мотал ногами, вспоминал и улыбался. И походил на обычного ребенка.
— Она приплод хороший давала. А батя ездил на ярмарку. Ну и я с ним. Сперва-то мамка, она деньгу брала и прятала, надвое… батька-то, как торг хорошо идёт, то рюмочку-другую накатывал. Для настрою. А там и третью, и пошло-поехало… и кидался, бил, стало быть, чтоб всё давала.
Она часть отдаст, значится, чтоб успокоился… ну а потом и меня научила, как прятать.
Метелька тяжко вздохнул, а потом, будто зацепившись за мысль, выдал:
— Никого-то она с собою не забрала.
— Сестра государя?
— Ага… подарков вот наоставлялся. Книгов привезла. И ещё денег. А забрать — не забрала. Почему?
И вот что ему было ответить? Разве что правду.
Я разломил остатки пряника надвое и протянул Метельке.
