По тону Афанасия Николаевича было ясно, что именно он думает о любезнейшем местном целителе.
— … то развитие это спонтанное и бурное, от первых признаков до нынешнего состояния прошла пара недель.
— А такое возможно?
— При сильном даре… который должны были бы заметить.
— Но не заметили… почему?
— Думаю, здесь совпало несколько факторов. Мать мальчика неодарённая, поэтому некоторые симптомы могла и не заметить. Затем случилась болезнь…
— Дарники ведь редко…
— Редко. И заметь, вот, большое тёмное пятно в левой затылочной части.
Это явный след от удара. И субдуральной гематомы, причём такой, что она сама по себе приговор. Думаю, тогда-то дар и сработал, защищая носителя. Случилась лихорадка…
— Та самая горячка… но менингит? Эти ведь поражения, они не от гематомы.
— Верно. Это уже после… теоретическим мог быть и менингит. Организм ослаблен, а условия, в которых живут обычные люди часто… далеки от нормальных. Хотя нарушений развития я не вижу. Скелет сформирован нормально… был сформирован.
Видишь, здесь и здесь?
— Ослабление зон роста?
— Именно. Вследствие дурного питания.
— Но кормили сегодня…
— Танечка, — с мягким укором произнёс Афанасий Николаевич. — Именно, что сегодня. Или думаешь, что тут каждый день так?
— Евдокия Путятична показалась мне женщиной достойной, — Танечка явно огорчилась.
— Она и есть достойная женщина. Просто ей… не повезло. Не нашлось никого, кто сумел остановить бы её вовремя, но что уж теперь… и нет, я не думаю, что она ворует у сирот.
Она — нет. Прочие — скорее всего. В приюте изрядно людей и за каждым не уследишь. Кроме того платят тут мало, соответственно и работников найти непросто. И исходное финансирование тоже весьма… скромно. Она и так делает многое. Здесь чисто. Опрятно. Есть одежда и обувь, да и детей нельзя назвать истощёнными, несмотря ни на что…
Пожалуй, похвала от такого человека многого стоило. А ещё Савке повезло. Приюты ведь разными бывают. И в иных он бы просто не дожил до нашей встречи.
— Но возвращаясь к нашему делу… точнее менингиту. Взгляни на эти очаги ещё раз. Ничего тебя не смущает?
— Кроме того, что он жив?
— Кроме.
— Не знаю…
Меня вот смущает этот разговор донельзя.
— Не на каждый отдельно, скорее на картину в целом.
— Они… они симметричны! Точнее как будто рисунок.
— Именно дорогая. Именно. И рисунок, пожалуйста, запомни. Вечером нарисуешь и покажешь.
— Да, дедушка. Что это?
— Это остаточный след от проклятия.
