– Что? – Я в недоумении отшатываюсь.
– Накажи меня. Я хочу понять, насколько все ужасно.
О, нет. Я убираю руки, отступаю прочь.
Глядя на меня открыто, искренне, серьезно, она снова предлагает мне себя – целиком, разрешает сделать с собой все, что я пожелаю. Невероятно. Просто не верится.
– Ты согласна попробовать?
– Да. – Вид у нее очень решительный.
– Ана, я не могу тебя понять.
– Я сама себя не понимаю. Пытаюсь разобраться. И мы с тобой оба поймем, раз и навсегда, способна ли я на такое. Если я выдержу, значит, может, и ты…
Она замолкает, а я отступаю еще дальше.
Она хочет дотронуться до меня.
Нет.
Но если мы попробуем, то узнаем.
Способен ли я?
И в этот миг мне ничего не хочется сильнее…
Не давая себе времени передумать, я хватаю ее за руку и тащу наверх, в игровую. У двери останавливаюсь.
– Я покажу тебе, насколько все ужасно, а ты сама решишь. Готова?
Она кивает с такой уже хорошо знакомой мне упрямой решимостью.
Да будет так.
Я открываю дверь, хватаю ремень с крючка, пока она не передумала, и тащу ее к скамейке в углу комнаты.
– Наклонись, – тихо приказываю я.
Ана молча подчиняется.
– Мы здесь, потому что ты согласилась, Анастейша. И ты от меня убегала. Я ударю тебя шесть раз, можешь считать со мной вместе.
Она по-прежнему молчит.
Я задираю на ней халат, обнажая роскошную задницу. Провожу пальцами по ягодицам, по бедрам. Меня бьет дрожь.
Вот оно! То, чего я хочу! К чему я стремился…
– Запомни: не смей от меня убегать! А еще ты закатывала глаза. Ты знаешь, что мне это не нравится.
– Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь мгновением, силясь унять колотящееся сердце.
Мне это нужно. Я – вот такой.
Она справится.
Она еще ни разу меня не разочаровала.
Удерживая ее одной рукой за поясницу, достаю ремень. Делаю еще один глубокий вдох, концентрируясь на предстоящей задаче.
Ана не убежит. Сама меня попросила. Я повторяю это, как мантру, но правда заключается в том, что сейчас я не смогу остановиться, даже под страхом потерять ее навсегда. Больше никаких отговорок и полумер.
Добро пожаловать в мир тьмы.
Я замахиваюсь и сильно бью ее по заднице. По обеим ягодицам. Она вскрикивает от неожиданности. Но не считает… и слово-стоп не говорит.
– Считай, Анастейша! – командую я.
– Раз! – кричит она.
Ладно… это не стоп-слово.
Ударяю еще раз.
– Два! – вопит она.
Вот так, детка, выплесни все наружу. Посмотри на мир моими глазами.
Снова бью.
– Три! – морщится она.
У нее на заднице тройной след от ремня. Добавляю четвертую полосу.
