Это человек может бежать с лестницей на плечах к городской стене, с которой в него летят копья, дротики, стрелы, болты, камни и обидные слова…
А бестии идти на смерть не желали. И пока среди них не появлялся вожак, который бы вёл за собой и бурых, и серых — действовали крайне осторожно. А количество стволов рядом именно с этим участком частокола было таково, что сдерживать зверьё мы могли очень долго. А уж когда защёлкали первые арбалеты — потери хищников и вовсе стали ужасающими.
Вот только все наши старания не значили… Примерно уже ничего! Паника захлестнула тех, кто должен был копьями и щитами остановить прорыв бестий в нижний город.
Бегство людей и части защитников обернулось бегством тотальным… Звери рвались к совершенно свободному проходу. И стоило им только скрыться за частоколом, как участь защитников была бы решена.
Понимая это, то один, то другой стрелок кидался спасать свою жизнь. Хорошо ещё, моя группа понимала приказы лучше, чем я их отдавал. Все, кто не имел арбалета и не помогал Трибэ — укрывались в капсулах.
Все, у кого был арбалет — стреляли вниз с обрыва. А Трибэ с добровольными помощниками встречал беженцев, которым требовалось укрытие.
Солдаты, не успевшие вернуться жители верхнего города, жители и работники нижнего города, не имевшие капсул или паникующие… Всех их Трибэ направлял в наш лагерь. Может, это и было глупым решением, но спасти я старался всех, кого можно."
"— Группа копейщиков с четвёртого побежала на третий! — сообщил мне Трибэ, пробегая мимо.
— Попробуют перекрыть проход!
— Не успеют! Верни их! — заорал я, видя, как бестии стекаются всё ближе и ближе к пролому.
— Не надо! — крикнул Дунай. — Я их вижу! Трибэ не успеет отозвать…
— Кто-нибудь! Орите им отсюда!
Я уже не отвечал: надо было стрелять. Но, в общем и целом, был согласен. К счастью, солдаты, пытавшиеся добраться к частоколу, всё же услышали крики с нашего обрыва. И побежали назад.
А бестии, наконец, прорвались… Оказался среди них умный вожак, догадавшийся использовать тушу тиранозада.
И волна зверья рванула прямо по огромному трупу, перебираясь через частокол. Увидев это, его последние защитники оставили свои позиции.
А нижний город захлестнула паника. Люди метались, кричали, а иногда даже сбивались в отряды. Но, к сожалению, всё это было агонией… Верхний город закрыл врата, и оставшимся снаружи негде было укрыться от хищников, почуявших близость обеда.
— Отходим к моей капсуле! — рявкнул я.
