И ещё совсем молодая девчонка, бегущая к нам с вытянутой рукой и раскрытыми от ужаса глазами… Она ещё бежит, ещё надеется на что-то… Но перед ней в нашу же сторону бегут несколько бестий. А у входа стою только я, да Дунай с Костромой… Остальные на перезарядке.
Я делаю выстрел, сбивая одну бестию. Отхожу в сторону от двери. Но продолжаю смотреть, не в силах отвести взгляд… Я ещё надеюсь на чудо…
Дунай разряжает ружьё в другую бестию. Недовольно морщится, потому что сделал это по требованию Костромы, и заскакивает в капсулу.
И наше чудо… В смысле, наша валькирия делает последний выстрел…
В лоб бегущей девушке.
Кострома делает шаг в капсулу и закрывает дверь. Я бью по замку, блокируя замок…
Чудо было совсем не таким, каким я себе его представлял… Но это всё-таки было чудо. Девушка умерла, так и не узнав, что значит быть съеденной заживо. Умерла, когда внутри ещё билась надежда на спасение. Ложная надежда… Но дававшая ей силы бежать… И ей не пришлось испытать мучения, выпавшие на долю остальных, кто не успел укрыться.
Чтобы это понять, мне потребовалось несколько секунд. Чтобы смириться — гораздо больше.
А потом я активировал меню защиты капсулы, выпустил шипы и пустил ток. Снаружи раздался треск и скулёж. Звери, оказавшиеся слишком близко, получили заслуженное…
Дневник Листова И. А.
Сто двадцать четвёртый день. Мой дом — моя прелесть!"
"Я посмотрел на всех, кто оказался в капсуле со мной. Кострома с винтовкой. Дунай, Сочинец и Пилигрим с ружьями.
Мелкий, Трибэ, Славка и Кэт с револьверами. А ещё Линза и Прокачун с мушкетами. И один из новеньких, которого звали Дмитрий (но он просил называть себя Митей) с пистолем.
Почти весь наш невеликий арсенал огнестрела…
Два мушкета были у Чемодана и Миши, но они прятались в своих капсулах. Да и помочь владельцы дульнозарядного оружия нам не могли. Не так много у нас было пороха и пуль. А вот патронов было завались!.. И самое приятное, что наша доля с трофеев, взятых в лагере работорговцев — большая часть этой доли! — так и хранилась у меня после похода.
— Как же это всё совершенно не вовремя! — вздохнул я, вспоминая предыдущие спокойные дни.
— В этой жизни всё и всегда происходит не вовремя… — успокоила меня Кострома. — Все наши укрылись, уже хорошо!..
Вдоль стены стояли три пластиковых ящика с патронами для винтовок, ружей и револьверов. На них я и указал собравшимся:
— Набираем боеприпас. Ночью будем шугать бестий.
