Когда стыдно уносить ноги одному — подбей на это всех остальных.
— Трибэ, бросай свой мушкет! — рявкнул я, дёргая затвор и пытаясь поймать гильзу. — Всех наших — по капсулам! Солдат с четвёртого частокола — к нам! У кого капсулы во внутреннем городе… Сука!..
Новый патрон вставать на место отказывался. Пальцы казались толстыми и неуклюжими сардельками. Ощущение было такое, что не ружьё заряжаю, а пытаюсь вдеть нитку в игольное ушко.
— Так и сказать, что они суки? — уточнил Трибэ.
— Нет! Их тоже по нашим капсулам! И любого, кто мечется перед нашим лагерем — тоже в наши капсулы! А кто может стрелять — на обрыв! — рявкнул я, победно защёлкнув затвор и вскинув к плечу приклад.
— Одному всё делать? — снова уточнил Трибэ.
— Бери кого хочешь в помощь! — отрезал я, выдохнул и плавно нажал спусковой крючок. — Чёрт…
Не плавно нажал… Дёрнул, как нервный дурак! В итоге, пуля подбила не ту бестию, в которую я целился, а ту, которая бежала за ней. К счастью, стрельба сверху по плотной толпе компенсирует криворукость неопытного и очень нервного стрелка.
— И держите вход в лагерь! Чтобы не один зверь не прорвался! — крикнул я уже вслед Трибэ, который нёсся и на ходу орал мои приказы.
Увы, метровая стена, защищавшая выступ, где стояли наши капсулы — это не та преграда, которая может сдержать зверьё, рвущееся на бесплатный фуршет. А значит, как только там появятся первые бестии, нам придётся запереться в своих жилищах.
И, к сожалению, можно не рассчитывать на помощь из верхнего города.
Нам просто не смогут помочь! Сил у Кукушкина не так много, чтобы выручать всех неудачников, которые не вовремя оказались за городскими стенами.
Радует лишь то, что припасы, захваченные у работорговцев, сегодня как раз успели унести за стену. Правда, очень не радует то, что нам эти припасы пока будут недоступны…
А ещё не радует то, что я в свою капсулу не могу прямо сейчас сбежать…
А ещё не радует, что в моей капсуле припасов всего на две недели…
— Все, кто с ружьём и револьвером! — рявкнул я очередной приказ.
— Держим брешь, пока бестии не доберутся до лагеря! Потом отстреливаем зверьё, которое рванёт к капсулам! Всё делаем от моей капсулы! Люди должны успеть укрыться!
— А ты не думал, что мы не успеем добежать до своих? — возмутилась Кострома.
— Думал! Перекантуетесь у меня! — ответил я.
И всё-таки мы смогли удержать прорыв зверей… А бестии — хоть Пилигрим в этом и сомневается, всё же больше звери, чем разумные существа.
