А для того, кто твою капсулу найдёт — так ещё и несколько раз труп! И я единственный могу гарантировать тебе жизнь. В обмен на службу, само собой… Пока жив я — будешь жить ты. Умру или потеряю свой пост я — и ты тоже умрёшь.
Я почувствовал на себе пристальный взгляд. И даже оторвался от созерцания допроса, чтобы понять, зачем меня глазами сверлят.
На меня внимательно смотрел Витя. И было в его взгляде что-то такое…
Не понять, что… То ли ожидание, то ли заинтересованность, то ли готовность…
И мои мысли сорвались в галоп, сотрясая черепную коробку.
Что я сейчас видел и слышал? Я вижу, как Иваныч вербует себе сторонника. Причём, вербует из рядов жестоких главарей работорговцев. Вербует так, как сам Витя бы не смог.
Но что ещё странно в словах Кукушкина? Что заставило Витю напрячься? А то, что Иваныч сказал про пост мэра — вот оно что!.. Если он потеряет свой пост — Пустырник умрёт.
Это не означает, что Кукушкин обманывает Пустырника. Это означает, что Иваныч не намерен свой пост покидать никогда.
Ни за что. И ни при каких обстоятельствах.
Это-то Витю и напрягло. А меня? Если вдуматься, всё Алтарное держится на Иваныче… Если бы не он — мы бы все давно передрались.
Так напрягает ли меня, если Иваныч останется мэром навсегда? Нет. Ни капли не напрягает.
Ну и последнее… Чего ждёт Витя? Что я сейчас возмущусь словами Иваныча и взбунтуюсь? Или чего-то ещё? А если я взбунтуюсь, Витя что собирается делать? Поддержать меня? Или выступить против?
Могло ли это быть проверкой? Да запросто!.
. Иваныч — тот ещё жук с моторчиком. Как, впрочем, и Витя. Хотя он и попроще… В разы попроще…
Политик из меня, конечно… Никакой, прямо скажем! Но, может, мне и не надо в это лезть? А? Да или нет?
— Ну что, Пустырник? Понимаешь теперь, как влип? — тем временем спросил Иваныч. — Давай-ка приведу последний аргумент… Это ведь ты должен был убить ваших торговцев? Так?
— Так… — хрипло ответил пленник."
"— А в этот момент твои дружки либо ушли бы, либо сидели бы по своим домикам… И тогда, если всё тут получится — хорошо.
А не получится — им есть, куда возвращаться… — Кукушкин усмехнулся. — Знаешь, если бы я собирался провернуть такую аферу, как твои дружки, я бы тоже нашёл лоха, на которого всё можно свалить. А из всех ваших людей, судя по описаниям, ты и есть тот самый идеальный лох!..
Витя смотрел на меня ещё какое-то время. Но я так и не поднял взгляд больше. Просто слушал. Я не политик, никогда им не был — и, наверно, никогда им стать бы не мог.
