Ведь на тебя будет очень удобно всё свалить.
— Да пошёл ты!.. — буркнул Пустырник, зло и обиженно глядя на мэра.
— Да я-то могу и пойти… — пожал плечами Кукушкин. — А вот ты куда пойдёшь, придурок? У тебя гонору больше, чем дерьма в потрохах! А здесь даже идти-то некуда… У нас под стенами шастает несколько сотен бестий. Поэтому мне и отпустить тебя не жалко. Выйдешь — и схарчат сразу! Но ты ж, тупень, никак понять не можешь, что тебя подставят твои же!.. Они ведь наверняка видели, как ты в дыру лез. Кто-то да видел.
Свалят всё на тебя. И дело с концом. Да и тут ты для всех — утырок последний! Особенно после рассказа двух пареньков из вашего каравана, которые пытались за будущих рабов вступиться… Помнишь таких?
— Выжили, значит, — пробормотал Пустырник. — Хорошо…
— Да. Правда, не твоими стараниями выжили, а вопреки! — грузно уселся на стул Кукушкин. — Сначала ты позволил дружкам так поступить с ними… Потом согласился на то, чтобы кинуть своих же торговцев… А теперь ещё и всех предал! Ты даже не понимаешь всю глубину задницы, в которую попал.
И яд твой, кстати, тебе не поможет!..
— Что?..
— Конь в пальто! — отрезал Кукушкин. — Ты сидишь с таким видом, что сразу ясно: не боишься ты пыток. Значит, давно для себя всё решил. Нож тебе прятать негде. Остаётся только яд. Как думаешь, успеем мы его вытащить? А?
— Не успеете… — процедил Пустырник.
— Я тоже так думаю, — согласился Кукушкин. — Но если ты используешь яд, сразу же окажешься там, где тебя все ищут, чтобы окончательно убить.
А ещё, отравившись, ты не узнаешь того, зачем тут остался. Ты ведь не просто так сдался… Тебе здесь что-то нужно было!
Кукушкин подошёл поближе к пленнику. А затем присел напротив на корточки, поддёрнув белые брюки, и, чуть склонившись вперёд, тихо объяснил:
— А ведь я твоя последняя надежда, Пустырник! Последняя надежда на хоть какую-то жизнь. Вообще хоть на какую-то!.. — мэр улыбнулся. — Ты просто этого ещё не понял… Но я ведь единственный понимаю, что выбора у тебя, мудилы, не было! Что это был не твой план! И не твоё дело! И не ты тут всем заправлял, как делали вид твои дружки.
Они ведь тебя постоянно с собой таскали… Они — менялись, а ты — был всегда. Они тебя ещё там, на юге, козлом отпущения назначили. Ты ведь догадывался об этом?
Пустырник молча и удивлённо смотрел на Кукушкина.
— Нет… Не догадывался. Думал, ты — как они. А они тебя кинуть собирались сразу. Потому что ты нахрен им не сдался. Ты уже труп. Всюду труп. Здесь труп, там труп.
