– Может, у тебя есть какое-то желание? – спросил Владимир. – Постараюсь его выполнить, если это не полет на Луну.
Воспитанница показала рукой на двух мальчиков.
– Дима, когда ему исполнилось семь лет, задушил свою новорожденную сестру, она ему спать мешала. Костя в девять лет толкнул бабушку, когда она окно мыла. Старуха его ругала, била.
И тут вскочила директриса.
– Наталья, сядь и замолчи.
– Почему? – осведомился Володя. – Говори, детка.
– Здесь много таких, – продолжала девочка, – поэтому воспитатели всех бьют и сюда не пускают тех, кто хочет взять ребенка к себе домой.
Но я не делала зла своему восьмимесячному братику. Я, Тата, прошу вас: наймите мне адвоката, я все ему расскажу, тогда меня отсюда переведут в другой интернат. Может, кто-то удочерит меня. Я буду стараться понравиться новой семье.
Имя «Тата»… Я вздрогнула и всмотрелась в девочку. Учтите, я давно не видела дочь Гранкиной, а дети быстро меняются. Воспитанница тоже в упор уставилась на меня и неожиданно спросила:
– Тетя Рита, похоже, вы меня не узнали?
– Ты Наташа, дочь Ларисы? – уточнила я.
– Да, а вы мамина подруга, – кивнула девочка, – поэтому я и обратилась к вам с просьбой.
Лицо директрисы пошло красными пятнами, а Володя сказал:
– Сейчас все получат подарки, а потом мы с Татой поговорим отдельно.
Глава 35
Маргарита сделала глоток из чашки."
"– Фу! Даже не пробуйте. Гадость! Раньше это можно было пить, а сейчас жесть. Владимир сначала поговорил с Татой. Та рассказала, как она жила, что мама родила мальчика, семья уехала в деревню.
Чем Лариса занималась, девочка не знала. Мать уходила часов в десять вечера, возвращалась к утру, от нее пахло вином. Наташе Лара приказала следить за братиком, а тот просыпался по четыре-пять раз за ночь. Тата научилась кормить малыша из бутылочки, менять подгузники, стирать пеленки. Когда Наташа приходила из школы, Алик всегда плакал, а Лариса спала. Мать редко подходила к ребенку. Алик рос, улыбался при виде сестры и орал, когда Лариса оказывалась рядом.
Наташа, став почти матерью младенцу, быстро повзрослела, в голове у нее теперь роились серьезные мысли: нельзя после уроков задерживаться, идти гулять с подружками, дома плачет голодный Алик, а мать лежит в своей комнате, наглухо закрыв дверь, чтобы не слышать криков сына.
Наташе приходилось несладко, она таскала воду из колодца, разжигала печь, варила суп, который состоял из воды, морковки, картошки и лука, больше на огороде ничего не росло.
