Мать явно питалась на работе, стряпню дочки она не пробовала.
В тот день, когда Тате исполнилось восемь лет, в избе потекла крыша, дождь залил всю комнату. Лариса спонтанно приняла решение, заорала:
– Все! Я тут сдохну. Уезжаем домой.
Вечером мать сорвалась из деревни и примчалась с детьми в Москву. Прошла неделя, Тата радовалась водопроводу, унитазу, мама, как всегда, собиралась вечером на работу, и тут позвонили в дверь.
– Живо открой, мне пора уходить, – велела Лара.
Тата открыла дверь, в прихожую влетела незнакомка и напала на Ларису, крича:
– Шлюха! Спишь с мужиками за деньги.
Моего законного решила под себя подложить? Я за тобой проследила, узнала, где… живет!
Присутствие девочки не заткнуло посетительнице рот. Она высказала как всегда рыдающей Ларисе всю правду в лицо, пообещала написать на нее заявление в милицию, сообщить, что Гранкина проститутка, сбросила на пол вазу и ушла.
Лариса долго заливалась слезами, на работу не пошла, осталась дома. И целую неделю потом не высовывала носа на улицу, только все время звонила кому-то по телефону.
Пустой холодильник ее не волновал, голодная Тата не беспокоила. Огорода в городе не было, овощей взять было негде. Девочка стала тайком пить молочную смесь для малыша, благо ее было много. Спустя несколько недель к ним пришел незнакомый мужчина, они с мамой о чем-то говорили в комнате, потом раздался крик:
– Как не моя квартира?! Кому я ее продала? Булкиной? Нет, нет. Я генеральную доверенность подписывала!
Мужчина ушел.
Мать вернулась, как всегда, в истерике, приехала тетя Рита, затем тетя Оля, разразился скандал. Прошла, наверное, неделя. Лариса оделась и куда-то умчалась. Вскоре заплакал Алик. Наташа понесла его мыть в ванную, раздела… И услышала голос тети Оли:
– Где твоя мать-дура?
– Ее нет, – прошептала девочка, которую напугал вид Булкиной.
Та совсем не походила на добрую Ольгу Михайловну, сейчас в ванной стояла очень злая тетка.
– Говори, куда эта тварь умотала, – велела прежде всегда ласковая подруга матери.
И тут заплакал Алик.
– Заткни его, – заорала Ольга Михайловна, – немедленно.
Девочка начала трясти малыша, но тот не утихал. Булкина выдернула ребенка из рук Таты и бросила его на пол. Алик упал на плитку и умолк, Наташа перепугалась, вжалась в стену. Гостья бросила взгляд на мальчика, сняла с шеи цепочку, на которой висел ярко-синий кулон, и неожиданно стала прежней милой тетей Олей.
– Котеночек, посмотри на камушек, – попросила она.
