И я настоятельно советую вам не затрагивать эти темы в разговоре с его величеством, который решительно осуждает всякую крамолу, излишнее свободолюбие и вообще любое желание пересмотреть границы европейских государств. Уверяю вас, если Венгрия когда-нибудь дерзнет подняться против Австрии, его величество пойдет на все, чтобы поставить Венгрию на место. Если понадобится, он отправит туда войска, хотя я, разумеется, преувеличиваю: Австрия – великая держава, и она в состоянии сама справиться со своими проблемами… если таковые когда-либо возникнут.
– Очень жаль, – холодно сказала Полина Степановна. – Потому что в наших собственных интересах было бы поддерживать любые движения, которые могут ослабить наших врагов. А в том, что это наши враги, я более не сомневаюсь… хотя это все равно не помешает мне ценить романы господина Бальзака, музыку Моцарта или стихи Шелли.
– Полагаю, у вас будет достаточно времени, чтобы ими насладиться, – заметил министр. – Пока у нас нет для вас нового задания, так что вы можете отдыхать и набираться сил.
– Не премину воспользоваться советом вашего превосходительства, – отозвалась Полина. – Впрочем, у меня есть одна просьба, и я надеюсь, что выполнить ее не составит для вас труда.
Она положила на стол перед Чернышёвым незапечатанный конверт.
– Что это? – спросил министр.
– Донесение о вредоносной яме, обнаруженной мной на одной из дорог Минской губернии, – отвечала неподражаемая Полина Степановна. – Здесь изложены все обстоятельства, а также мои соображения, почему эту яму следует засыпать, и как можно скорее.
Я сама из-за этой ямы едва не угодила в переплет, так что, если вы не хотите потерять своего особого агента…
– Я немедленно распоряжусь насчет ямы, – успокоил ее Чернышёв. – Раз вы говорите, что следует от нее избавиться, я верю вам на слово, Полина Степановна.
– Что ж, – сказала молодая женщина с улыбкой, – в таком случае я не смею больше беспокоить ваше превосходительство."
"Она сделала очаровательный реверанс и шагнула к потайной двери.
– Что же касается бумаг, которые вы добыли у Сандерсона… – начал Чернышёв.
Он собирался объяснить Полине Степановне, что с ее стороны будет выгоднее хранить молчание о документах, удостоверяющих личность претендента. Однако его собеседница обернулась с самым непринужденным видом.
– Каких бумаг, ваше превосходительство?
– Тех, которые вы доставили, сударыня, – в некотором замешательстве ответил граф.
– Разве? – Полина Степановна сделала большие глаза.
