Дыхание хриплым рыком вырывалось из груди, рядом рвался на поводке ничего не понимающий Цезарь. У какого-то только одному ему видимого рубежа рядом с глубокой канавой пес опять остановился, упираясь и не желая идти дальше. Чертыхнувшись, Дмитрий спустил его с поводка.
Еще одна мысль из прошлого, оставшегося за гранью, проведенной звонком Максима, промелькнула в голове и канула. Они никогда не спускали Цезаря с поводка на неогороженном пространстве. Они не знали, как и при каких обстоятельствах потерялся этот пес, а потому опасались, что, ведомый охотничьими инстинктами, он может рвануть куда-то и убежать, снова став бездомным.
«Неважно. Сейчас неважно, даже если он потеряется, — вяло подумал Дмитрий. — Главное, чтобы не мешал мне искать».
Он хотел крикнуть, позвать Максима по имени, но не мог. Страх схватил горло судорогой, которая не давала прорваться звуку. Почувствовавший свободу пес действительно сначала лег на снег, а потом внезапно сорвался с места и огромными скачками понесся куда-то в глубь пустыря.
Дмитрий отчаянно проводил его глазами и побежал дальше, обшаривая глазами каждый куст или встреченную канаву. Про Цезаря он тут же забыл.
Пустырь, открывающийся перед ним огромной белой пустошью, выглядел грозно и мрачно. Здесь все было мертвым. Сухостой, торчащий из сугробов, начинающий сереть ноздреватый февральский снег, брошенные автомобильные шины, кучи мусора, не донесенные жильцами дома до мусорных баков, ржавая арматура, напоминающая о фильмах ужасов.
Именно ужасом пахло вокруг, он поднимался из ложбин, просачивался в колкий, еще морозный, но уже по-весеннему влажный воздух, забивал легкие, не давая вздохнуть.
Дмитрий не думал о том, что мальчик уже мог благополучно миновать опасное место и спокойно заниматься с репетитором. Он ЗНАЛ, что Максим здесь, на пустыре. И убийца, пять лет назад отнявший жизнь у Миньки, тоже здесь. И именно сегодня он решил, что пришло время забрать ее у Максима. Дмитрий не мог объяснить, откуда пришло к нему это знание, но даже не сомневался, что так оно и есть.
Он так много раз представлял себе этот день и эту встречу, когда он сможет посмотреть в глаза маньяку! Вот только не думал, что окажется не готов, что убийца обыграет его, подло изменив правила своей смертельной игры. И сейчас чувствовал себя бессильным.
— Идиот, как я мог подставить Максима, убить меня мало! — пробормотал он и снова побежал вперед, уже окончательно теряя надежду.
