— Кто-нибудь…
Я закрываю ей рот ладонью.
— Никто не собирается помогать тебе, Брайони. Никто, кроме меня, — говорю я, прижимаясь к её губам. Я зажимаю ей нос, наблюдая, как эти великолепные испуганные глаза фокусируются на моих под лыжной маской. Она пытается высвободить своё лицо из моей хватки, но я держу крепко, лишая её воздуха. — Почему ты никак этого не поймешь?
Я вижу, как она пытается согнуть колени, сомкнуть бедра, но ремни туго натягиваются, раздвигая её ноги. Она не может скрыть тот факт, что это её заводит, это отсутствие контроля.
Её хорошенькая розовая киска выставлена на всеобщее обозрение. Чисто выбритая и гладкая, как будто она только и ждала, что кто-нибудь увидит её и обольется слюной.
Ее глаза наполняются слезами, и она пытается успокоиться, пока я задерживаю её дыхание, после она моргает один раз, как бы сообщая о своём понимании. Либо же она начинает чувствовать, что недостаток кислорода уводит её в туманное блаженство. Я убираю руку, снова давая ей воздух, и она быстро втягивает его, её круглая, пышная грудь поднимается.
— Теперь ты знаешь, что я чувствую каждый раз, когда остаюсь без тебя, — говорю я, нежно шлепая её по щеке с каждым словом. — Я не могу. Блять. Дышать.
Она сглатывает, её глаза мечутся туда-сюда между моими, от страха у неё дрожит нижняя губа.
— Ты накажешь меня сейчас? — спрашивает она сломленным, робким тоном. — За то, что я сделала?
Я выпрямляюсь над ней, приятно удивленный её вопросом, и беру клейкую ленту с прикроватной тумбочки.
Я протягиваю руку и провожу большим пальцем по её дрожащей нижней губе.
— Нет, куколка. Я не собираюсь наказывать тебя.
Её лицо слегка хмурится, а брови сходятся в замешательстве. Я наблюдаю, как она поворачивает голову, и её встревоженные глаза находят её запястье, которое почти побагровело от того, как сильно я его зафиксировал.
Ей нужно познать боль. Её жизнь была слишком легкой, и при других обстоятельствах она бы практически рухнула. Я не могу допустить этого. Я не допущу этого.
Её сила исходит от меня, подталкивающего её за грань комфорта.
— Я собираюсь вознаградить тебя, — говорю я, снова поворачивая её лицо к себе. — За то, что ты была такой хорошей девочкой, размазав мою сперму по его губам, как я тебя и просил.
Она смаргивает подступающие слезы, и я опускаю её подбородок. Оттянув полоску клейкой ленты, я натягиваю маску выше на лицо, обнажая зубы, и прикусываю край, пока не отрывается приличного размера кусочек.
