В дезориентированном состоянии я натыкаюсь на его твердое тело, чувствуя себя не в своей тарелке, а также подкатывающую тошноту. Сильные руки обхватывают меня, одна ложится на поясницу, выпрямляя мой позвоночник, а другая нежная рука касается моего подбородка, поднимая мой взгляд к нему.
Волна знакомого чувства захлестывает меня, когда я смотрю в эти пронзительные ореховые глаза, предназначенные для сотворения злодеяний, под железной маской, закрывающей всё лицо. Маска может похвастаться длинной, глубокой трещиной, проходящей от одного угла на лбу до противоположной стороны на челюсти и проносящейся по лицу, словно смертоносная молния.
Он одет в приталенный черный дизайнерский костюм, край татуировки на шее проглядывает сквозь воротник белой его рубашки. Его темные волосы зачесаны назад и заправлены за уши, из-за чего острый край его челюсти, полные розовые губы выделяются, пока он нависает надо мной, а возле рта и вдоль челюсти тянется шрам, которого я раньше не замечала.
Эроу потрясающе красив в своем костюме и, он без сомнения, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, даже в маске.
Я потрясена и задыхаюсь, в то время как моё тело продолжает двигаться, и мы шагаем вместе, прежде чем я кружусь в его руках, повернувшись спиной к нему. Он возвышается надо мной, склоняясь лицом к моему уху.
— Брось мне вызов, Брайони, — шепчет он под маской, заставляя меня дрожать, моё тело оживает просто того, как он произносит моё имя, и звуки слетают с его языка. Он поворачивает меня во время вращения, пока мы снова не оказываемся лицом к лицу.
Я впитываю как можно больше его в этот лёгкий и короткий момент времени, вдыхая новый аромат одеколона, пока мы делаем шаг навстречу друг другу в танце, моя и его грудь почти соприкасаются. — Брось мне вызов поджечь эту ночь, и я это сделаю.
Серьезность в его взгляде говорит мне всё, что нужно знать о том, на что этот человек готов ради меня. Он сожжёт церкви дотла, до пепла и грязи. Убьёт и искалечит всех, кто захочет причинить мне вред.
Научит меня исследовать ощущения, которые человеческая природа жаждет высвободить.
Взяв мою руку в свою, я чувствую его прикосновения повсюду. Он позволяет мне сделать реверанс вместе с остальными женщинами, завершая танец, а затем преклоняется передо мной, и эти электрические глаза смотрят на меня. Я чувствую уверенность в его теле, когда он медленно выпрямляется передо мной, каким-то образом уже зная, что я принесла его с собой сегодня вечером.
