Гонка за право стать правящим епископом после отставки Колдуэлла в ближайшие годы — святой Грааль достижений. Кэллум явно хочет этого только для своего сына. Его наследия.
На ум приходит граффити на окнах школы.
БРАЙОНИ СТРЕЙТ — ШЛЮХА ДЛЯ СЭЙНТА
Эроу написал это не для того, чтобы расстроить меня. Чтобы запятнать мою репутацию в этой общине, конечно. Но репутация в этой общине ничего не значит для такого человека, как Эроу. Он написал это даже не для того, чтобы расстроить Сэйнта. Вот почему в то утро пришло послание о прощении.
Ему нужно было, чтобы я знала, что это не в его стиле. В этом нет ничего личного. Всего лишь очередной ход в его больной и извращенной шахматной партии. Он написал это послание, чтобы задеть его. Кэллума Вествуда.
Его сын. На губернаторском балу. Со шлюхой Завета. Не очень хорошо выглядит.
Прежде чем я успеваю обдумать всё это, начинает звучать припев. Все женщины в очереди за мной делают быстрый реверанс, чтобы начать танец. Мужчины делают шаг вперед, приближаясь к нам, и я беру руку Сэйнта в свою.
Его отец смотрит на наши переплетенные пальцы, когда мы все поворачиваемся налево, чтобы начать танец.
Мы идём вместе, пока мужчины ищут нашего расположения, останавливаясь, чтобы мы снова встретились лицом к лицу, пока наши руки переплетены вместе между нами, мужчины сгибают колени в быстром поклоне, прежде чем женщины следуют за ними. Сэйнт подмигивает мне, заставляя мое лицо расплыться в улыбке. Я прикусываю уголок губы, сдерживая смех, пока жар поднимается по моим щекам.
Он совершенно очарователен, когда он такой: легкомысленный и неуклюжий. Чем больше мы вместе, тем больше мне нравится проводить с ним время. Мысль о том, что у него есть какая-то вендетта против меня, как у его отца или даже Джейкоба Эрдмана, кажется почти невозможной. Либо этот парень — самый феноменально талантливый актер, с которым я когда-либо сталкивалась, либо он действительно невосприимчив к ненависти своего отца. То, как он заступился за меня перед диаконом. Как он поздравил меня, зная, что его семья этого не сделает.
Интуиция мешает мне аналитически рассуждать.
Мы отрываемся друг от друга, пока женщины пробираются сквозь строй мужчин, завершая нашу первую смену партнеров. Я присоединяюсь к другому пожилому джентльмену с серовато-белыми локонами, свисающими до плеч, и белой бородой под золотой маской, у которой вместо носа клюв. Он ухмыляется, из-за чего морщины возле его рта становятся глубже, и едва заметно кивает мне.
