— Почему у меня будут неприятности? — она практически стонет, её горло вибрирует на моей ладони.
Дьявольская улыбка растёт под маской, прежде чем я прижимаю свой рот к её, шепча слова ей в губы.
— Потому что он похоронен на твоём заднем дворе.
На её лбу появляются морщинки, и кажется, что она может потерять сознание.
Хорошо. Пусть потеряет сознание. Упадёт. Поднимется. Справится, блять.
Она сделает так, как я попрошу, вероятно, потому что она достаточно умна, чтобы понять, что любая улика, которую я оставлю, приведёт полицию к ней.
Неохотно, я втянул её в уборку этого места преступления, заставив стать соучастницей убийства. Небольшая страховка, так сказать.
— Зачем ты… — она втягивает воздух, как будто это дается ей нелегко. — Зачем ты это сделал?!
— Почему бы и нет? — я смотрю на неё как на идиотку, а затем отпускаю свою хватку на её шее.
Затем возвращаюсь в ванную комнату, из которой идёт пар, и снимаю оставшуюся одежду, складывая её в кучу на полу перед дверью. Я стягиваю с головы лыжную маску, кладу её на раковину и вхожу в горячую воду душа, пар образует облако вокруг меня.
Опускаю голову в воду, мои темные волосы спадают на лоб, тепло стекает по лицу. Наслаждаясь облегчением от горячей воды, стекающей по уставшим и ноющим мышцам моей спины, я кладу руки на стену под душевой лейкой, позволяя себе секунду расслабления. Я стону от этого ощущения, наслаждаясь тем, как её любопытные глаза сканируют моё тело в паре через щель в двери; соблазн проникает под её кожу.
— Будь умницей и сожги их в раковине в подвале, — говорю я, кивая на кучу, не отрывая взгляда от земли.
— Как ты…
— Брайони, пожалуйста, — прерываю я, проводя руками по рельефам живота и вдоль тела. — Я наблюдаю за тобой уже некоторое время, но я всегда видел тебя. Видел тебя ещё задолго до того, как ты смогла увидеть себя саму.
Она похожа на меня больше, чем думает. Демон, которым она меня считает, — это лишь иллюзия, которую они спроецировали. Границы того, кто прав, а кто виноват не такие чёткие, когда ты находишься на моей стороне пути.
Мораль действенна, её нужно приспосабливать к своим потребностям, чтобы выжить. Я буду бороться вплоть до момента, пока не стану гнилым трупом, чтобы доказать ей это.
Я продолжаю чувствовать на себе её взгляд, пока откидываю волосы, тряся головой под водой, как дикарь, которым она заинтригована. Она принимает слова, которые я озвучил, и придает им смысл.
Как ей и положено.
10.
