К тому же через неделю у тебя День рождения, любой подарок, проси всё, что пожелаешь!
- Таки всё, что хочу? - хитро прищурилась Лои, а Его Величество рассмеялся и кивнул головой. - Тогда пять лет не хочу посещать Зимний бал в Ландоне, - тут же заявила девушка и мысленно скрестила пальцы, в ожидании ответа.
- Ты же в этом году итак никуда не едешь, зачем ещё пять лет оттягивать? - сильно удивился король подобному желанию. Он ожидал, что у него попросят дорогущий драгоценный гарнитур или немыслимо тонкие заморские ткани, но нет, Элоиза снова его удивила.
- Настаиваешь? - вопросительный взгляд на дочь, - пусть будет так!
Младшая дочка тут же подхватилась и крепко обняла Вильгельма, искренне благодаря за согласие.
- Ох и вьёшь же ты из меня верёвки, милая, - довольно покачал головой Его Величество.
- У меня для тебя есть подарок, папенька, - словно вспомнив о чём-то важном, Лои выпрямилась и широко улыбнулась, сверкнув синими глазищами. - Я уверена, тебе понравится.
Его вскорости принесут, а пока пара вопросов, ответы на которые мне просто жизненно необходимы.
Подлив взвар в опустевшую чашку, она подала душистый напиток отцу и снова села напротив, чинно сложив ладони на коленях.
- Папенька, что делать с церковниками? - огорошила она короля, отчего тот чуть не поперхнулся.
- А что с ними не так?
- Мешают, нападают, постоянно жить с оглядкой напрягает, - поморщилась Лои.
- Так тебе всю жизнь придётся жить с оглядкой, - хмыкнул отец, - что ты предлагаешь? - мгновенно став серьёзнее, спросил он.
- Мне бы хотелось, чтобы главным над церковником был Король, автономию искоренить, обширные земли изъять в пользу короны. Божественное право королей не сможет оспорить ни один смертный...
Чем дольше говорила Элоиза, тем сильнее напрягался Его Величество.
- Как давно тебе в голову пришли эти мысли? - хмуро спросил он
- Эти очень сложные и важные вопросы пришли мне в голову сразу после того, как на меня напал один из клириков.
Посреди ночи, чуть не задушив своими грязными лапами, - Лои старалась говорить спокойно, но было слышно, как она едва сдерживается, чтобы не зарычать, всё её нутро буквально клокотало от переполнявшего застарелого гнева... и страха.
Вильгельм, напротив, сдерживаться не стал и крепко стукнул кулаком по подлокотнику:
- После того случая, я запретил Иннокентию приближаться к Уолсоллу, чтобы даже смотреть в твою сторону не смел.
