На девятом круге от Фишера нереальная адреналиновая атака по внешней траектории в первом повороте на того же Санду. Румын отбирает свое четвертое место. И все это происходит позади меня.
Все с ума посходили на этой гонке.
К двенадцатому кругу начинает покрапывать дождь, который усиливается с каждым пройденным поворотом.
Инженер: Дождь.
Я: Я вижу, чувак.
Инженер: Через пару кругов синоптики говорят о сильном ливне.
Я: Это плохо.
Инженер: Сафин едет в боксы, за ним Кимура, Васкес и новичок у «быков», забыл его фамилию.
Алекс пока на треке.
Из-за начавшегося дождя покрытие будто сползает. Сцепление теряется, машину ведет в поворотах. Еще этот долбанный китайский ветер. Почему именно здесь болид такой капризный?
Я: Я не чувствую машину.
В моменте, когда меняются погодные условия, многие пилоты совершают ошибки, которые стоят им гонки.
Но есть плюсы во влажных условиях. Зачастую они уравновешивают возможности машины. Мы все становимся как бы в одну линию, и дальше все зависит от мастерства пилотирования.
На пит-лейне полнейший бардак, как и на самом треке. Кого-то успели оштрафовать за превышение скорости. Кажется, это был… Тимка.
Я наращиваю темп, несмотря на дождь и плохое сцепление. Его вообще практически нет. Я скольжу по поверхности, как чертов лебедь.
Инженер: box, box.
Мне ставят дождевые, и я возвращаюсь на трассу. Следом, секунда в секунду, Алекс Эдер.
Дождь перерастает в настоящий ливень. Идеальные условия для хаотичной гонки. Гонять в такую погоду нереально сложно.
Два болида, сцепившись, вылетают с трассы.
Объявляют красные флаги и выезд машины безопасности. Ход замедляется, но по-прежнему высокий.
Передо мной снова чья-то задница, но из-за дождя я не могу разобрать чья. Вспоминаю Эдера. Если я намеренно ударю его болид, мне грозит штраф в десять секунд и стопроцентное отсутствие подиума сегодня.
Ногой готов глубже продавить газ.
Но ведь мне Жемчужина ничего и не обещала… А он… Он ее парень. Может, у них даже все серьезно.
Выкидываю прогорклые мысли из своей головы, силой заставляя себя сосредоточиться на своей работе.
Еще бы болид привезти целым и самому не убиться. Видимость не больше десяти метров, даже когда горят габариты на впередиидущей машине.
Белье вместе с комбинезоном стали второй кожей. Прилипли намертво. Влажность огромная. Балаклава словно перестает справляться с отводом пота на лице. Глаза пощипывает, и сложно уже не моргать.
Фишер в конце двадцать пятого круга попадает в серьезную аварию. Снова красные флаги.
