О да! Тяжело было смотреть на широко развалившегося Марино и услужливую стюардессу. Мои глаза не закрывались ни на секунду.
– Тогда до завтра? – чрезвычайно радостно отвечаю.
Нужно смыться быстрее, чем Марино, чтобы не видеть, как он будет заманивать в свои итальянские сети стюардессу.
Что я творю? Меня на свидание зовет известный гонщик, а я удираю. Хотя… Один уже звал, и чем все закончилось? Разбитым сердцем, раздавленным эго и потерей веры в мужчин. Особенно в пилотов «Формулы».
Алекс помогает достать мои вещи с верхней полки, при этом мило улыбается.
А Алекс Эдер не улыбается просто так. Он вообще почти не улыбается.
– Я могу проводить тебя до дома, – говорит близко.
Фыркаю, отворачивая взгляд.
– Не то имел в виду.
Посмеиваемся одновременно.
Мне кажется, я вижу, как щеки австрийца покрываются стеснительным румянцем. Вот, человек хоть чего-то стесняется. Например того, что недвусмысленно выразился. А этот?
– Спасибо, Алекс. Но я сама.
Мы выходим из самолета, забираем багаж.
Марино и след простыл. Одна мысль, что он застрял где-то со стюардессой, поджигает изнутри. Я настоящая канистра с бензином, которая опасно полыхает.
Будто бы ревную…
Эдер берет такси и едет в гостиницу. Я жду свое.
Нервно закусываю губу. Всю уже искусала.
– Я думал, он никогда отсюда не уедет! – Марино выходит из такси и нагло берет мои сумки, чтобы положить их в багажник довольно неплохого авто.
От его прямоты задыхаюсь настоящим итальянским воздухом, который должен к жизни возвращать разбитые сердца, а не наоборот.
– Что ты здесь делаешь, Марино? – хватаю ручку своего чемодана в бессмысленной попытке вытащить его из багажника.
Завязывается борьба. Мы пыхтим как два дурака.
– Тебя жду. В бар едем. Совсем меня не слушаешь!
Борьба заканчивается. Майк победил, и я слышу громкий хлопок – он закрыл багажник. Мои вещи в плену у гонщика и его водителя-таксиста.
Но, получается, он не поехал со стюардессой, а стоял и ждал меня. Жалобу все равно накатаю, отправлю, правда, анонимно.
– Va fa'n'culo! (Итал.: Иди в задницу!)
– Разрешаешь? – хрипло смеется на ушко. Рука на талию ложится, и Майк слегка подталкивает к двери. В одно мгновение открывает ее, и я плюхаюсь на сиденье.
Не успеваю реагировать на все его движения и слова. Гонщик слишком быстр.
– Так что ты там говорила про задницу? Повтори, – садится рядом и скалится. Дышит глубоко. Наша борьба все же забрала немного сил.
Его напор снова выбивает все пробки.
