– Сам достал, – добавляет. Я закатываю глаза, принимая его романтичную, но все же неправду».
Девица подходит и облокачивается на плечо Марино. Оба смотрят на меня. Ей даже все равно, откуда на полу разбросанные деньги. Целая тысяча евро, так-то!
– Присоединишься? – Майк, что придурок, вернулся, – ты же не против, Лара?
– Нет, – легко отвечает.
Позади меня стена, и я четко ощущаю ее своей спиной. Не знаю, как так оказалась, что отступила от этой парочки.
От предложения итальянца меня корябает изнутри. Я чувствую каждый острый ноготь, вонзившийся мне в душу.
Майк смотрит и молчит. Он снова выглядит наглым, избалованным, почти всесильным, которому позволено все и меня всегда это выбешивало. Пока не узнала настоящего Майка Марино, как я думала.
Ошибалась. Майк Марино настоящий сейчас передо мной. Его рука бродит по груди девицы, они толкаются языками в рот друг другу на моих глазах. Почти трахаются, я невольный свидетель, который от боли не может ступить и шагу.
Иногда мы встречаемся с гонщиком взглядом, и ненависть укореняется в моем сердце.
Раньше там была любовь…
– Надеюсь, в гонке ты пробьешь своей башкой ограждение. Видеть тебя не могу.
– Как скажешь, – соединяет указательный и средний пальцы и направляет их от своего лба к потолку."
"Глава 11. Майк"
"Гран-при Бахрейна. Гонка
— Теперь абсолютные соперники? – Сафин подходит, приобнимает и дважды стучит по спине.
Тим в красном привычном комбинезоне. Его эмблема с конем как родная для меня. Наши боксы находятся по соседству, и у нас есть пара минут пообщаться.
Впереди гонка и пятьдесят семь кругов. Как же хочется утереть нос этом чемпиону!
– Соперники, Сафин. Еще отобью у тебя чемпионство, – толкаю его в плечо.
Мы все же нервничаем. Первая гонка сезона, после почти двухмесячного перерыва. Даже несмотря на тесты и практики наполняемся волнением, как стакан проточной водой.
– Посмотрим.
Расходимся по болидам.
Я надеваю балаклаву, шлем, защитную установку и забираюсь в кокпит. Работа вокруг кипит.
До начала гонки остаются минуты. Затем прогревочный круг, и… Гаснущие огни.
Вставляю рулевое колесо, надеваю защитные перчатки.
Настроение вроде как боевое. Я классный гонщик, я в суперской команде, у меня есть все шансы стать чемпионом. А потом вспоминаются слова холодной Эльзы. И как ушат ледяной воды за шиворот выливается.
«Надеюсь, в гонке ты пробьешь своей башкой ограждение».
Ауч! Это наверняка чертовски больно. И я все же надеюсь никогда этого не узнать.
