Среди всех членов команды я сразу вижу ее. Стоит недовольная, потому что ее кто-то там зажал. Хмурится, но при этом такая милая, что сердце плавится от температуры внутри тела.
Когда наши взгляды встречаются, она мне улыбается.
Юба-ду-ба-ду!
Показываю на кубок и веду плечами. Ну да, не чемпион. Таня закатывает глаза и цыкает. Ее в этот момент фотографируют. Ну вот и готов новый мем.
– Мне как девушке Майка Марино полагается особенное место перед подиумом? Все ноги там оттоптали. И как же эти ребята громко кричат! Чего?.
.
Смотрю пристально, когда мы остались с ней вдвоем. У нас есть несколько минут перед сотнями интервью, на которые я должен явиться.
– Ничего, – говорю, улыбаясь.
Я когда-нибудь дождусь от нее тех слов? Или не только я лишен чуткости?
Приподнимаю ее за подбородок, в глаза хищные смотрю. Накрасилась, надушилась. Прическу какую-то себе накрутила. Стоит теперь и шейхов привлекает. Один уже глаза стер, что мне захотелось стереть теперь его с лица земли.
– Ti amo, – говорю.
Вижу, как ее щеки покрываются румянцем. Таня поджимает губы, чтобы не улыбаться так радостно. Не положено ведь, она из Сибири, а там такое не приветствуется.
Ладонь на шею кладу. Не отпущу, пока не признается.
– И я.
– Что я?
– Ты знаешь.
– Уф! А еще меня обвиняла в нечуткости. Сама-то! – укусить хочу, да так, чтобы слова признания сразу сорвались с ее губ.
– Ну, я тебя люблю, – говорит и пробует отвести взгляд.
Времени все меньше. Меня уже ждут на постгоночном интервью. Я должен быть с командой, поздравить ребят.
У нас получилось взять Кубок конструкторов, и сейчас в гараже, должно быть, очень шумно и весело.
А я тут из Эльзы признания вытаскиваю клещами.
– Повтори.
– Я тебя люблю, Майк Марино.
– Говоришь так, будто сомневаешься, – я ее провоцирую. Мне просто нравится, как она это говорит. Вроде и твердо, но от мягкости ее голоса по телу теплые ручейки бегут.
– Да люблю я тебя, Микеланджело Марино!
– Другое дело. И это… Накинь что-нибудь сверху! – Эльза приподнимает брови и смотрит с подозрением, – на тебя шейхи пялятся.
Украдут, второй раз меня к ним не пустят.
– Да-да, всех эскортниц их разогнал… Бедняжки, – устало ворчит.
А когда она пробует отойти, пресекаю ей путь и заключаю в объятия. Накидываюсь на ее губы под глухое мычание и целую. Нас, конечно же, фотографируют. Сотни вспышек! Пусть шейхи, да и все вокруг, знают, чья она жемчужина."
"ЭПИЛОГ"
"Конец февраля
Первый этап Чемпионата. Гран-при Бахрейна.
