– Как-нибудь, – обтекаемо отвечаю.
– Договорились, – подмигивает. Обнять хочет. А мне бы убедиться, что с визой поможет. Какой же я эгоистичный засранец.
– И это… Может, со мной прокатишься? До Сибири?
– А Эдера возьмем с нами? У него вдруг чувство юмора появилось. Скучно точно не будет.
Улыбка застывает на моем лице. У меня паралич после предложения Сафина. Алекс, Майк и Тимка – нас ждет отвязная вечеринка, да?
– А ты генератор классных идей, – произношу явно с иронией.
– Вот и отлично!"
"Глава 42. Майк"
"Дома жемчужины не оказалось.
Объездил весь Новосибирск. Оказалось, что Сибирь – это огромный округ, у него есть свой центр. Я-то думал, что это крошечный поселок, где бродят медведи. Сафин смеялся и думал, что Майк Марино полный идиот. Таким я себя и чувствую на протяжении последних недель.
Я не знаю родителей Тани, их адреса и вообще точного города. Сибирь очень большая. Вдруг.
Зато теперь знаю, что Эдер самый большой провокатор и лгун. Нет в этом году в Сибири никакого аномально жаркого лета.
Уж точно не для итальянца. Мне холодно при тридцати градусах, а там люди в шортах гуляли в двадцать. Ненормальные эти русские. Вот и Таня такая же – ненормальная.
После Новосибирска поехал в Москву. Полетел. Четыре часа от одного города до другого. В пределах одной страны. И это еще не крайние точки.
Гостиницы, отели, хостелы. Даже зашел в несколько спортивных изданий. Ну мало ли?
Конечно же понимал, что найти жемчужину в таком огромном мегаполисе – как искать равиоли после семейного итальянского вечера.
Мои шансы приравниваются к нулю.
Но черта с два я брошу свою затею. Эльза должна быть найдена!
Потом был Санкт-Петербург. Тим сказал, что туда едут поплакать и погрустить. Если у нее есть совесть и она все же скучает по мне, то непременно поехала бы в Питер. Логично?
Снова гостиницы, хостелы, отели… Здесь их кажется в разы больше, чем в Москве.
Выйдя из последнего, где на мои вопросы слышу привычное «нет», понимаю, как устал. Записка не помогает. Манускрипт Войнича, не меньше (Прим.
автора: рукописная книга, написанная пятьсот лет назад неизвестным автором, на неизвестном языке, с использованием неизвестного алфавита).
Домой возвращаюсь с одной матрешкой, за которую отдал двести евро. У нее, сука, там, где должна быть шея, жемчужное ожерелье нарисовано.
– Как успехи? – Сафин звонит с утра пораньше.
У меня после перелета голова разрывается на атомы. Я не помню своего имени, фамилии, где я и кто по жизни.
