Ай-ай-ай!
Cazzone! Как он мог позволить ей уйти? Как он разрешил ей уйти?
– Это уже не наше с тобой дело, Майки, – со строгостью в голосе говорит и делает бессмысленные попытки меня успокоить. Кручусь в разные стороны, сбежать хочу. Кожа горит от моей скорости.
– Не наше? Не на-ше? – давлю пальцами на глаза, в ушах ее стоны слышу, голос. Она же мне говорила вчера что-то еще.
Один я хотел побыть… Один…
Доволен? Придурок Майк?
– Где она? – наезжаю на Паоло. И пусть у нашего разговора появились свидетели, пусть на завтра будут крупные заголовки, сплетни, плевать с высокой колокольни.
– Майк, – краснеет, щеки раздувает.
– Где? Она? – кричу во все горло. До хрипоты расцарапана гортань, как тоннами сухой песок жрал и глотал. – Это ты сделал?
– Нет. Но она правильно поступила. Таня не та, кто должен быть с тобой рядом.
– Почему?
Паоло раздраженно поджимает губы. Ему кажется это все логичным и простым. Мне – в корне нет. Стойкое ощущение, что нас с Жемчужиной вокруг пальца обвели, обманули, отвернули друг от друга.
– Ты пилот «Формулы-1», один из лучших. Богатый, знаменитый, успешный. А она, – он усмехается мерзко, и я уже заношу руку, чтобы треснуть по его роже, – девчонка с истекающей визой, снимающая жилье в не самом лучшем районе. Может, она и хорошая для кого-то, но не для тебя.
– Она лучшая.
Меня лихорадит. Если переведу взгляд на свои руки, увижу, что те трясутся, как у столетнего старика после недельного запоя.
Подхватываю сумку. Мышцы плохо слушаются, зрение подводит. Вроде иду прямо, но все размывается.
– Майк! – кричит вслед.
– Или к черту, Паоло!
По дороге в аэропорт пробую дозвониться до жемчужинки. Номера не существует. Быстро она… Даже обидно как-то. Потрахалась и сбежала, ничего не сказав.
Пока лечу домой, места себе не нахожу. Придумываю, что сказать, когда встретимся. Сразу по заднице надавать или дать возможность оправдаться? Не решил. Сложно, когда от страха и гнева перестаю дышать. Еще и Джек, скотина, играет против меня.
Такси, узкие улицы, знакомый дом.
Оставляю баснословные деньги за доставку моей туши до жемчужины и взбегаю по лестнице, чуть не свалившись с той пару-тройку раз.
Дурацкие ступени!
Стучусь. Громко. Кулаками. Зову. Дрянь Сибирская!
В ответ гул старого дома. Мертвая тишина.
– Ну и че расшумелся? – с нижнего этажа поднимается соседка с чем-то в руках. Для нападения, скорее всего.
– Где она? – киваю на зеленую дверь, где уже следы моих кулаков виднеются.
– Кто?
– Таня! Девушка, которая здесь жила.
