У нас был жаркий секс, а он тут грустить вздумал!
– А почему бы и нет? – поворачивается, подмигивает, – у меня неплохо получается, да?
Глубоко вздыхает и ближе меня к себе прижимает.
– Мне нравится. И, кстати, я долго к этому шел. Знаешь ли, не каждого богатенького отпрыска берут в «Формулу», чтобы ты там не думала.
Майк переворачивается набок и подкладывает руку под голову. Смотрит с наглой усмешкой, которая завязывает узлы в животе.
– А что насчет тебя, Жемчужина? Почему журналист?
О боже!
Закатываю глаза и откидываю голову на подушку.
Со следующей зарплаты куплю себе такую же. Она же не будет стоить всех моих денег?
– Почему бы и нет? – прикусив губу, с вызовом смотрю на Марино.
Немного странно, что сейчас это интересует Майка. То есть еще какое-то время назад он и не знал про мою профессию, а тут вдруг заинтересовался. В такие моменты смущаюсь и страшно допустить мысль, что я и правда что-то, да значу в его жизни.
– Написала однажды разоблачающую статью у нас в местную газету. Было прикольно, столько шороху навела.
И подумала, что это круто.
Внимательно смотрю на реакцию Майка. Для меня это важно. Он смеяться начинает, заливисто и безостановочно.
Толкаю в плечо. Вроде и мне смешно, но и слова не сказал после моего признания, а хочется.
– Боевая Эльза?
– Что-то типа того, – Майк не замечает в полумраке, но я слегка покраснела. Его взгляд пронизывает своей остротой.
– И ты так и собираешься работать помощником менеджера? Это явно не предел твоих мечтаний, – прямо спрашивает.
Мы еще ни разу не обсуждали мое будущее рядом с ним и мою карьеру, если можно так выразиться. Это тема будто отдельно от нас и от меня в частности.
Я не уверена, что на свой вопрос Майк ждет мой ответ.
– Не предел, – насколько возможно сдерживаю печаль в голосе. Мы в его доме, у нас был замечательный вечер и эти каникулы стали для меня особенными.
– Только не иди в желтую прессу, ок? – спрашивает, посмеиваясь.
– Не пойду, – тихо отвечаю и отворачиваюсь от Майка. Сердце огромным мешком стучит в груди и давит, мешает.
– Вот и отлично, – наваливается сверху, выбивая воздух. Не успела вдохнуть, теперь перед глазами от нехватки кислорода летают искорки и жгут роговицу.
Майк покрывает меня поцелуями, которые становятся все настойчивей и настойчивей. Руками скользит вдоль тела, пальцами перебирает по ребрам до щекотки. Губы растягиваются, и вновь хочется забыться. В его объятиях это просто.
Никогда не знаешь, когда наступит наш последний день счастья.
