Так низко, что дорожка волос кажется сияющей стрелкой на посадочной полосе «сюда» – Отличная кепка. Николя, ты тоже надень.
Я даже не заметила его. Парень, чуть выше Данилы. Темно рыжий, очень симпатичный. Тоже в шортах, сидел опустив голову в смартфон и бегло кивнул, никак больше не реагируя на просьбу своего отца.
Но если мой сын похож на Харитона, то у этого внешность явно матери.
И я оказываюсь права. Рыжая женщина в темно — синем парео появляется спустя пару мгновений. Очень красивая. Такая, что дух захватывает.
Я в своем фартуке рядом с ней смотрюсь нелепо, словно серая мышь на фоне хвоста павлина. Неудивительно, что Лука на меня не смотрит. Правда он и на жену не смотрит, показывает Данилу яхту, на которой они поплывут.
— Тебе что сказано? — дает женщина парню подзатыльник и тот убирает телефон и надевает кепку. – Вот какой послушный мальчик. Добрый день. Я Алиса. А вы я так понимаю… — она хмурит лоб, смотря на Луку и мы с ним одновременно произносим
— Мила.
— А точно… Что – то я последнее время путаюсь в именах, — неловко смеется она и пожимает мне руку.
— Это возраст, милая. Не зря же я привез тебя на море, чтобы ты омолаживалась, — широко улыбается Лука, и я понимаю, что сжала дрожащие коленки. Нельзя же так. Без предупреждения.
— Точно. Спасибо, дорогой. А где…
— Ну вы долго будете тут лясы точить? – неожиданно появляется довольно крупный мужчина с грудью колесом. Который явно не нуждается в кепке для своей лысой головы.
— А, Мила. Это капитан яхты. Юлий. Он нас и будет катать, — объясняет Лука, а я почему – то думаю, что такой не катает на отвозит прямиком в ад.
Ну или на зону. Судя по выражению лица он был там не раз.
— Да, да, давайте живее, — хмурится Юлий и идет вперед, неожиданно взяв сумку, стоящую возле Алисы. Следом поднимается Николя. За ними уже Лука, который машет мне и подталкивает счастливого до невозможности Данила.
Я же смотрю вслед, сначала на сына, потом на спину Луки, так и играющую мускулами при каждом шаге.
Могли бы и с собой позвать. Я конечно отказалась бы.
Работа ведь. Но могли же?
Я резко, словно обидевшись отвернулась и пошла остервенело чистить на вечер картошку. Надо было хоть спросить надолго ли они уехали.
— Мила, у тебя все хорошо? — послышался голос Аксентии, и я вздохнула, понимая, что от картошки, которую я чищу осталась только кожура. А с утра сгорела часть сырников. Мне точно нужны успокоительные. Или уехать. Наверное, уехать будет лучше всего.
— Да, Аксентия. Просто с вами я была спокойнее.
