На что я надеялась? Что он ее выдумал?
— Мила? — говорит он не мое имя, но я оборачиваюсь, смотря сначала на его спокойное лицо, затем на грудь, видневшуюся в расстегнутой рубашке. – Я надеюсь, вас не смутит работать под новым руководством? Знаю, как вам хорошо было с Аксентией...
— На самом деле не знаю. Говорили, будет женщина, ваша мать.
— Да, но прежде чем преподнести ей подарок, я бы хотел убедиться, что здесь все в порядке. Ну и провести отпуск с семьей.
— Это здорово, — улыбаюсь я и получаю в ответ добродушный кивок.
— А вы почему не замужем? Где отец Драгана?
Этот вопрос буквально выбивает из колеи. Обычно люди стесняются такое спрашивать. Но не он.
— Можно я оставлю это при себе, если вы не против.
— Не против, — не меняется он даже в лице и просто уходит за дверь, оставляя меня одну с собственными, мечущимися как дикие пчелы, мыслями. И лучше всего их заглушает работа, за которую я и принимаюсь. Но это не помогает. Особенно не помогает то, что теперь Лука чинит окно на кухне.
Снова без рубашки. Здесь принято так работать, но конкретно в этом случае меня это бесит.
— Мила? У вас ничего не горит? — спрашивает он через окно, а я и сама чувствую запах пригоревших сырников и одним из них мне хочется запустить в красивое лицо за окном.
Глава 27. Ева"
"Я ждала четырех часов, словно конца света. Сама не знаю, что именно чувствую. Страх, что жена и ребенок существуют или радость, что все это правда.
К трем я была уже вся на иголках, а в три тридцать Данила попросил помочь ему собраться.
Я почти накричала на него, так была раздражена. Закрылась даже в ванной на секунду, чтобы успокоиться, несколько раз вздохнуть и выдохнуть.
— Мам, а где мои ласты? Помнишь, ты покупала, — слышу новый вопрос. Он собирается так, словно это лучшее событие в его жизни. Даже в Англию на сборы мы готовились спокойнее.
— Они внизу, Дань, — выхожу, чувствуя, что на взводе. Мне нужна правда. Уже любая правда.
Мы находим ласты в кладовке, где они и были оставлены, проверяем полотенце, затем я нахлобучиваю кепку, которую Даня так не любит.
— Ну мам, ну жарко.
— Лучше облиться потом, чем потом упасть с яхты от солнечного удара.
— Твоя мама дело говорит, — слышу магию в голосе Луки и вздыхаю. Да уплывите вы уже, хватит меня мучать. Может на расстоянии я хоть в себя приду. Перестану думать о том, каким жаром пышет от этого тела. Даже сейчас он без рубашки. В шортах, которые спущены до неприличия низко.
